Страница 73 из 176
Глава 14
Утро началось неожиданно. Во-первых, я впервые встретил соседа Виктора абсолютно трезвым, а во-вторых, заметил странную вывеску на фасаде библиотеки.
Но обо всём по порядку. Витя сидел на лавочке у подъезда, пил минералку и увлечённо печатал что-то в телефоне. Когда я вышел, он лишь мельком глянул в мою сторону и даже не поздоровался. Решив не отвлекать человека, я прошёл мимо, но тут он окликнул меня сам:
— Лёх, слушай, дело есть.
Я обернулся и посмотрел на его непривычно трезвое лицо.
— Короче, я слышал, что можно… взять деньги у МФО и не возвращать их!
Вот тебе и новость.
— С чего ты это взял? Где прочитал?
— Да тут один бизнесмен, — не отрываясь от экрана, проговорил Виктор. — Целую схему разработал! Короче, набрал кредитов где только можно, все МФО собрал в одну кучу и подал на банкротство!
— Процедура банкротства, — начал я, — очень своеобразная штука. Во-первых, у тебя есть своё жильё?
— Доля!
— Это не делает банкротство бесплатным аттракционом, — выдохнул я. — Сначала придётся проверить имущество, доходы и все сделки, а затем объяснить происхождение каждого долга. И есть риск, что долги не спишут, если выяснится, что ты действовал недобросовестно.
— Это как?
Ох… и зачем я ввязался в этот разговор?
— Это так: если ты предоставлял ложные сведения, брал займы с целью их не возвращать или специально совершал фиктивные сделки незадолго до банкротства, суд долги не спишет. И сама процедура не бесплатна: есть обязательные судебные расходы и вознаграждение финансовому управляющему. Заявление можно подать самостоятельно, но если наймёшь юристов, их услуги тоже придётся оплачивать.
— А ты что, не поможешь другу?
— Я в этом даже участвовать не хочу, Вить. Забудь об этой глупой идее, хорошо?
Ответом мне было глубокомысленное молчание. Искренне понадеявшись, что смог разубедить соседа, я отправился в библиотеку.
Теперь о втором сюрпризе. На фасаде библиотеки красовалась неожиданно яркая вывеска: «Салон красоты „Натали“».
Оксана ещё утром объяснила по телефону: после затопления её прежнего помещения заведующая временно пустила её в пустующее крыло библиотеки. Вывеску от предыдущих арендаторов пока не сняли. У салона был отдельный вход с улицы, поэтому посетители парикмахерской с читателями не пересекались. Правда, об одной важной детали Оксана умолчала, но об этом я узнал позже.
После вчерашней выходки Веры Алексеевны я переслал её агрессивное сообщение заведующей и попросил на вахте не пропускать скандальную бабушку. Поэтому внутрь я вошёл спокойно. В читальном зале было пустовато — лишь пара пенсионеров листала газеты у дальней стены. Заведующая встретила меня и проводила в выделенную для встречи комнату.
Дверь со стеклянной вставкой вела в небольшое светлое помещение. Внутри стояли детский столик, несколько стульев и шкаф с потрёпанными энциклопедиями. Окно выходило во двор, на детскую площадку. Место подходило идеально. Катя раскладывала на столе карандаши и альбом, а психолог Инна Сергеевна уже устроилась в углу.
По письменному согласию родителей встречу решили зафиксировать на видео. Доступ к записи получали только участники процесса, суд и опека — любая публикация строго запрещалась. Катя закрепила телефон на полке так, чтобы в кадр попадал весь стол.
— Лёш, — шепнула она, когда я прикрыл дверь, — а если девочка начнёт кричать?
— Немедленно прекратим встречу, — ответила Инна Сергеевна. — Ребёнок в состоянии тревоги, давить нельзя.
— Скорее всего, Маша сначала будет молчать, — добавил я. — Наша задача — не сломать её защиту, а показать, что здесь безопасно.
Ровно в час дня в коридоре послышались торопливые шаги. Дверь приоткрылась, заглянула Галя. Выглядела она неважно: бледная, осунувшаяся, без грамма косметики.
Галя коротко кивнула. За её спиной пряталась Маша в синем платье и сменных светлых сандалиях. Девочка замерла у порога, намертво вцепившись в старую куклу.
— Привет, Машенька, — я присел на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне. — Помнишь, я обещал, что мы пойдём смотреть книги? Вот мы и пришли. Смотри, какой тут столик. Хочешь порисовать?
Девочка перевела взгляд с меня на Катю, потом на стол. Робко кивнула. Она подошла к стулу и села, не выпуская куклу из рук. Галя бросила на меня полный тревоги взгляд и скрылась за дверью — по условиям она должна была ждать в читальном зале.
Мы с Катей сели по бокам от ребёнка. Инна Сергеевна осталась в стороне, не привлекая к себе внимания. Катя принялась рисовать, вполголоса комментируя свои действия. Я молчал, давая Маше освоиться.
Через пять минут в коридоре раздались тяжёлые мужские шаги. У двери они смолкли. Спустя томительные полминуты створка открылась, и на пороге возник Сергей Соколов.
Он пришёл один. Это был его первый самостоятельный поступок за долгое время, и я мысленно поставил ему жирный плюс. В руках он не держал ни коробок конфет, ни огромных плюшевых медведей — ничего из того арсенала, которым виноватые родители обычно пытаются откупиться. Он принёс только маленькую деревянную лошадку.
Сделана она была грубо. Сергей явно вырезал её в колонии из подручных материалов. Грива из неровных зазубрин, обломанный хвост, а одно из колёсиков соскочило со сломанной проволочной оси и лежало отдельно. Местами на дереве ещё держалась старая краска.
Сергей замер у входа, не сводя глаз с дочери. Маша, почувствовав чужое присутствие, медленно повернула голову и тут же вжалась в Катю.
— Серёж, заходи уже, — я поднялся. — Чего в дверях стоишь?
Он вошёл и через два шага остановился. Лошадку стиснул так, что проволочная ось впилась ему в ладонь.
— Маш… — позвал он. — Это я.
Девочка прижалась к Кате. Глаза — огромные, испуганные. Ещё немного, и встречу пришлось бы заканчивать, толком не начав.
— Сядь туда, — я показал на стул напротив. — И не торопись.
Сергей уселся за детский столик. Колени торчали чуть ли не выше столешницы. Вид у него был дурацкий: большой мужик в рабочей куртке, а в руке — кривая деревянная лошадка.
— Мы цвет выбираем, — сказал я. — Я за зелёный.
Маша накрыла ладонью жёлтый карандаш.
— Понятно. Два против одного. Сергей, а вы за какой?
Он не сразу понял, что вопрос к нему. Потом положил игрушку на край стола.