Страница 68 из 176
Глава 13
Оставленная Верой Дмитриевной Левиной записка ещё с вечера не выходила у меня из головы. А утром она снова немного выбила меня из колеи.
«Что за „целую“? М?»
Глядя на ровный почерк с лёгким наклоном вправо, я не понимал, к чему всё это. Но всё-таки тот вечер в баре, пьяная Левина, её слова о том, что ей не надо домой… всё это уходило на периферию. Впереди был день, который требовал абсолютной ясности ума.
Я умылся ледяной водой, посмотрел на себя в зеркало. Отражение постепенно переставало быть чужим. Позавтракать толком не удалось: в холодильнике лежали два яйца и кусок подсохшего сыра. Я сварил яйца вкрутую, съел их, стоя у плиты, запил остатками чая и собрал папку Гали Соколовой.
«Деньги… мне бы деньги…»
Без четверти девять я уже был возле офиса Когана, когда позвонил Сергей Соколов и заявил, что вырваться с работы не сможет. Если разговор мне действительно нужен — придётся приехать в сервис.
В общем, пошёл я сам. И, что было самым паршивым, мне пришлось полтора часа идти пешком на другой конец района.
Сергей работал в сервисе, который располагался в длинном одноэтажном здании из профлиста, прилепившемся к конечной остановке автобуса. Над воротами висела ржавая вывеска «Авто-Моторс», а из приоткрытых дверей доносилось ритмичное гудение пневмоподъёмника и негромкий мат слесаря.
Хотя как негромкий?
Проходя мимо парковки, я заметил любопытную картину: девушка в норковой шубке (что было немного странным предметом одежды в начале осени)… в общем, она демонстративно тыкала розовым ногтем в переднее колесо своей «БМВ», которое, к слову, было спущено. И требовала у молодого работника следующее:
— Я хочу, чтобы воздух там был с запахом клубники!
— Барышня, — пытался оправдаться работник сервиса. — Вы понимаете, что это просто…
— Мне плевать! — она аж ногой топнула. — Ты хоть представляешь, кто я такая? А⁈ Ты знаешь, кто мой папочка?
«Папочка — это… папик? Или всё-таки отец?»
— Прекрасно знаю, Валентина Алексеевна, — выдохнул с неприкрытым раздражением работяга. — Давайте я поговорю с Сергеем, и, может, он что посоветует?
Дальше я уже не слушал. Прошёл мимо этой странной сцены и вошёл в бокс. Здесь, в клиентской зоне, за грязной пластиковой перегородкой, стоял стол. За ним сидел мужчина.
Его я сразу же узнал по фотографии из дела, хотя вживую он выглядел старше и жёстче. Короткая стрижка, обветренное лицо, крупные руки с въевшимся под ногтями маслом. На нём была форменная куртка сервиса с нашивкой «Приёмщик». Он заполнял наряд-заказ, даже не подняв головы в тот момент, когда я подошёл.
— Серёг! — послышалось за моей спиной. — Там это, Валя…
— Валя? — он поднял голову, нахмурился, посмотрел сначала на меня, а потом мне за спину. — Какая Валя?
— Валя Дай-не-Дай.
«Любопытное прозвище!»
— Ой, бл… — протянул Сергей Соколов. — Что опять? Цвет фар не такой розовый? Или ей не нравится, что у неё в машине не пахнет лавандой?
— Хуже, — работник остановился по правую руку от меня. — Она воздух требует. С клубникой! Знаешь куда? В колесо, твою мать!
Они переглянулись между собой, и я еле-еле подавил улыбку. Сергей это заметил, и, когда велел работнику — Диме — сказать, что у них только банан и ваниль, уже обратился ко мне:
— Это даже уже не смешно, — пожаловался он. — В прошлом месяце пришёл её мужик, который с пеной у рта доказывал, что мы можем поменять ей тонировку на розовую. Типа, у нас он делал раньше… а мы ремонтом занимаемся!
— История занятная, конечно, — кивнул я. — Но я по другому делу. Доброе утро, — поздоровался я. — Сергей Васильевич, я же правильно понимаю?
— Это я, — он нахмурился и смерил меня недобрым взглядом. — Вы кто? Машину сдавать? У нас с самого утра всё по записи. Сейчас уже половина одиннадцатого…
— Я не по машине. Я Алексей Смирнов, юрист. Мы сегодня с вами созванивались.
Его лицо мгновенно потемнело. Он бросил ручку на стол, откинулся на спинку скрипучего стула и скрестил руки на груди.
— Договаривались? Я сказал, что, если вам надо, приходите, работы у меня много. Только я думал, вы в своей конторе будете сидеть и не придёте. Зачем припёрлись? По моему звонку, вроде, всё понятно было!
«Вот тебе и раз! С чего бы вдруг менять договорённости? Я ж вам не враг, Сергей», — подумал я. Но вслух сказал другое.
— Несмотря на то, что вы не захотели со мной встречаться — не знаю, правда, почему, — спокойно ответил я, — я решил, что вы сами дарите мне возможность посмотреть, как вы живёте на самом деле. Вы не против, если я присяду?
Ответом был короткий кивок. Но при этом Сергей всё равно смотрел на меня с таким выражением лица, будто я ему принёс говно в обёртке из-под конфеты.
— Живу или работаю? — спросил он.
— Неважно, — парировал я и уселся в продавленное кресло напротив стола. — У меня к вам есть вопросы, Сергей Васильевич. И я хочу услышать на них правду, без посредников в виде вашей матери или новой жены.
Сергей помолчал. В открытом боксе за его спиной грохнул ключ, слесарь выругался, ударил кувалдой по рычагу. Сергей даже не обернулся, показывая, что он привык к этому шуму. Точнее, не показывал — это мой мозг сам машинально проанализировал и закинул в копилку.
— Спрашивайте, — процедил он сквозь зубы.
— Вы сидели за драку, — я начал перечислять факты, доставая из папки ксерокопии. — Колония общего режима. До этого — пьянство. Скажите мне, это правда? Или было что-то посерьёзнее? И вот эти вот «факты» преподнесли ваша мать или бывшая жена? Что в приговоре на самом деле?
— Так оно и есть, — он угрюмо уставился в стол. — Ну… дураком был, пил, дрался… синяя яма и такие же друзья, — последнее он сказал с явным недовольством. — Знаете, как оно бывает? — он посмотрел на меня и махнул рукой. — Ой, и чего это я… короче, был дураком, отсидел, вышел, пить бросил. В чём проблема-то? Статья известная, я и не скрываю, что сидел!
— Проблемы пока не вижу. Но вчера вы мне рассказали очень интересную историю, которая никак не может уложиться у меня в голове.
— Вы про Галю?
«Приятно, что он говорит на „вы“, а не как остальные, — подметил я. — Самое любопытное, что он не ругается… а здесь, на сервисе, без мата никак… посмотрим, ладно.»
— Всё верно, про Галю. Давайте сопоставим то, что я понял. Вы вышли из колонии год назад, верно? — он кивнул. — В марте пришли к садику, но к Маше не подошли. В апреле позвонили Гале. Так?
— Так.