Страница 66 из 176
— Папа умер, — спокойно ответил я. — А с мамой… с ней всё хорошо. Жива-здорова, вот на следующей неделе к ней поеду, — и, не давая ей больше задать вопросов, тут же закончил: — Роза Марковна, вы не переживайте, мои вопросы — это просто проверка. Подскажите, Соколова регулярно посещает садик?
— Регулярно! Каждый день, кроме выходных и когда болеет. Она ходит уже второй год.
— Что вы можете о ней сказать?
— Да чего-чего, — задумалась она. — Плохого — ничего! Девочка спокойная, ухоженная, всегда кушает, и всегда с собой сменная одежда. Мама у неё приятная!
— Жалобы от сотрудников были?
— Ни одной. Наоборот, воспитательница говорит, что Маша — одна из самых спокойных в группе.
— Спасибо, Роза Марковна. Если вы не против, я бы завтра подъехал переговорить лично!
— Конечно…
В общем, я потратил ещё три минуты, чтобы ответить на вопросы про свою жизнь. А они далее были однотипными. Женат — не женат? Есть ли дети? Давно ли я работаю? И так далее…
Когда мы закончили, я не стал терять время и набрал номер начальника местной районной «Пятёрочки», в которой работала Галя.
Дозвонился со второго раза, и то пришлось прикрываться Коганом, чтобы меня не послали на три весёлых буквы, так как мой собеседник был немного пьян.
В общем, как я и знал, Галя работала кассиром. Последние полтора года. Точнее, она всего там и проработала полтора года. Замечаний не было, на смены выходила заранее, перерывов или пропусков без уважительной причины не было.
Собственно говоря, никто её не собирался ни за что увольнять. Зарплата, конечно, небольшая, но её всё устраивало. Хотя насчёт последнего я сомневался.
— Галина… вообще девушка хорошая, — икнул и проговорил некто по имени Пётр. — Не бухает, мужиков по складам не водит, золото, а не кассир. Да и не курит даже! Что ещё надо?
— Да и вправду, ничего. Ладно, большое спасибо, что ответили. Всего доброго.
Я положил трубку и повернулся к Кате.
— На работе жалоб на Галину нет, в садике — всё хорошо.
— Записала. — Катя кивнула. — А что насчёт отца?
— Ирина должна передать ему мой номер. — Я помолчал.
— Ирина? А это… — Помощница начала думать, подзависла, как будто что-то пропустила и не понимала, что именно. — Кто⁈ Тут столько информации…
— Новая жена.
— Новая жена бывшего мужа помогает устроить ему встречу с бывшей семьёй? — Катя подняла бровь.
— Запутанная история, — хмыкнул я. — Как и всё в этом деле.
Коган допил чай и ушёл в кабинет. Я остался с Катей за столом. Она дорисовывала хронологию, я перебирал документы.
Было около двух часов дня, когда телефон на столе завибрировал. Незнакомый номер.
— Смирнов? — Голос был мужской, хриплый, с паузами между словами. — Это Соколов. Сергей.
Я встал со стула и отошёл к окну.
— Сергей Васильевич, добрый день. Я ждал вашего звонка.
— Ирина сказала, что вы хотите поговорить.
— Верно.
— Но зачем? Решение суда уже есть! Да и по всем… нормам Маша должна жить со мной!
— Ох… — протянул я. — Сергей Васильевич, поймите, я не собираюсь вас переубеждать в чём-то, нам просто нужно поговорить. Вы можете приехать?
— Куда приехать? В вашу контору? Зачем? Чтобы бывшая жена опять обвинила меня в чём-нибудь?
— При чём тут ваша бывшая жена? — Я нахмурился. — Я же не прошу вас приезжать к Гале! Я предлагаю вам встретиться с дочерью, на час буквально, на нейтральной территории. И, конечно же, при психологе.
— А Галя?
— Без неё. Вы должны увидеть, боится вас ваш ребёнок или нет. Если не боится, то Галя лишится возможности говорить за ребёнка.
— Я не понял, — спустя пару секунд пробормотал Сергей. — Так… вы на чьей стороне-то?
— Закона, — сухо ответил я. — Так что скажете⁈
Наступила новая пауза. Она была долгой… прям долгой. Я даже слышал, как дышит мой собеседник: тяжело, через нос, как человек, который курил больше двадцати лет, и его лёгким… тяжело.
— Вы понимаете, что говорите? — Его голос стал другим, тихим. — Вы предлагаете мне встретиться с дочерью, которую я не видел год? После того как её мать два года рассказывала ей, что папа — плохой?
— Я не знаю, что Галя рассказывала Маше, и вы тоже не знаете. Вот и проверим. Если Маша испугается — я первым скажу, что встречу нужно отложить. Если не испугается — вы получите возможность увидеть дочь без суда и без опеки.
— А если она не захочет? — Он задал этот вопрос так, как спрашивают о том, чего боятся больше всего.
— Тогда мы это обсудим. Но сначала — встреча.
Ещё одна пауза. Потом он заговорил, и в его голосе я услышал то, чего не ожидал: обиду.
— Смирнов, вы знаете, почему я не приходил? — Он не ждал ответа. — Я два раза пытался увидеть Машу. После освобождения. Первый раз — в марте. Пришёл к садику, встал у калитки. Подождал, когда группа выйдет на прогулку. Увидел Машу, хотел подойти — воспитательница встала и сказала: «Маша, пойдём внутрь». И увели её. Второй раз — в апреле…
— Не понимаю, зачем вы…
Хотя почему не понимал? Понимал. Сергей хотел высказаться кому-то, кроме мамы и жены. А я тут прям к месту! Посторонний, да и человек, который обязан был выслушать из-за своей работы.
— Я позвонил Гале! А трубку взяла вообще не она, а другая, какая-то баба! И… знаете, что дальше было?
— Что?
— Я вежливо попросил, чтобы позвали Галю, что я хочу поговорить с Машей… а там… там… мне ответили, типа, ни Галя, ни Маша говорить со мной не желают! И всё, положили трубку!
Я стоял у окна и молчал, осмысливая услышанное.
— Так, Сергей Васильевич, — наконец заговорил я, — впервые слышу про ваши попытки связаться с семьею. Спасибо за информацию, я обязательно проверю и разузнаю, кто же отвечал вам тогда. Но я так и не услышал от вас: вы согласны на встречу?
— Согласен. Но сначала я поговорю с вами. Только вы и я.
— Когда?
— Завтра… утром?
— В девять утра. — Я посмотрел на Катю, которая замерла с маркером в руке. — Юридическая консультация Когана. Я буду.
— Буду. — Он сбросил вызов.
Я положил телефон на стол. Катя смотрела на меня, не моргая практически.
— Лёш, — тихо произнесла она, — что случилось?
— Звонил отец ребёнка, — сказал я. — В общем, ситуация непонятная. Галина говорила одно, а Сергей сейчас рассказал те подробности, которых я не знал. Если он не врал мне, разумеется.
Катя опустила маркер.
— Это меняет дело?