Страница 5 из 176
Понимая, что ловить мне здесь больше нечего, я вышел из суда. Застал ту же погоду и… осознал. Я только что выиграл плёвое дело, а вот последствия будут… неоднозначными.
Пока я стоял, мне трижды позвонили. Когда я включился в «мир», вышел из своих мыслей, то взял трубку. Звонила секретарша Когана, которая сообщила, что меня ждут. А я, не теряя возможности облегчить поиски, тут же уточнил адрес.
Как оказалось, юрконсультация располагалась на первом этаже панельной девятиэтажки, между магазином «Мясо» и нотариусом. Совсем недалеко от здания суда.
Я толкнул дверь. В приёмной сидели двое клиентов, ожидающих своей очереди к кому-то из старших адвокатов. Мой стол — вернее, тот, что числился за Лёшей Смирновым, — стоял в самом углу у принтера.
Коган стоял у двери своего кабинета. Он был невысоким лысеющим толстяком с нервным тиком глаза. Когда я вошёл, он уставился на меня и…
— Э-э-э.
«Э-э-э? Это что, его фишка?»
Я, собственно говоря, ничего не ответил.
— Ну⁈ — не выдержав тишины, рявкнул он.
В офисе аж тихо стало. Какой-то молодой пацан, который сидел недалеко от меня, усмехнулся. Я не мог этого не заметить. Интересно, почему? Он не любил Смирнова? Или дело в другом?
— Дело отложили, — сказал я, подходя к Когану. — Назначили экспертизу.
— С чего бы вдруг? — Коган скрестил руки на груди. — Дело проигрышное!
— Не-а. В приложениях истца была заявка аварийки, — сказал я. — А там чёрным по белому написано, что причина вызова — течь стояка.
— А это, э-э-э, — задумался Коган. — Это общедомовое имущество.
— Верно. Это зона ответственности УК, а не Завьяловой. Так что, иск предъявлен не к тому лицу.
Коган моргнул. Его тик дрогнул, но не исчез.
— Заявка… — повторил он. — Я это дело… смотрел же…
«Сволочь ты, Коган. Если ты был настолько уверен, что Смирнов проиграет, то… искал причину, чтобы выкинуть его? Смешно же!»
Коган тем временем смотрел на меня. Я стоял прямо, не отводя взгляда и не моргая. Он проиграл в эту игру в гляделки, развернулся, зашёл в кабинет. Я слышал, как он выдвигает ящик стола. Потом он вышел. В его руках был лист бумаги.
— Приказ тут о твоём увольнении, — пробормотал он.
А затем взял лист двумя руками и разорвал его пополам. Потом ещё раз. И бросил обрывки в мусорное ведро.
— Не знаю, что на тебя нашло, — медленно сказал он. — Влюбился, испугался, повзрослел. Но если это надолго, я не против.
Он посмотрел на пустующий стол у принтера.
— Оформляю тебя стажёром. Официально. Оклад — пятнадцать.
«Тысяч долларов?»
— Пятнадцать чего? — уточнил я.
— Пятнадцать тысяч рублей, — гаркнул он. — Чего непонятного?
Твою же ж…
Мой доход за прошлый квартал превысил двадцать два миллиона. Я тратил в сутки в сто раз больше, чем составлял этот оклад.
— Стол — твой, — кивнул Коган, и на этом разговор с ним был окончен.
Не до конца понимая, что вообще происходит, я подошёл к столу, облокотился на него. Ножка опасно скрипнула. Я взял со стола сложенный рекламный флаер и подложил под ножку. Стол перестал шататься.
Пока я сидел и пытался понять, как же так вышло, что вот он, сам Артур Альбертович, оказался здесь, ко мне подошёл Коган и бросил на мой стол толстую папку.
— Дело тут… э-э-э, про наследство, — сказал он.
— Что за дело?
— Два брата уже два года грызутся за материнскую трёшку. Марина, — он кивнул на девушку, которая сидела в дальнем углу, — отказалась от них на прошлой неделе. Денис, — он кивнул на другого, которого я уже успел «оценить», — сбежал через неделю: клиенты скандальные, денег кот наплакал. Раз ты тут теперь числишься — работай.
Я раскрыл папку. Мелкий почерк, эмоциональные заявления, справки, отказы. Чемодан без ручки. Дело, которое никому не нужно, потому что оно не приносит денег, а только выносит мозг.
Я посмотрел на Дениса. Тот всё ещё смотрел на меня волком. Он ждал. Ждал, когда я сорвусь. Когда этот мой порыв закончится, и я снова стану Лёшей Смирновым, который пьёт пиво на диване.
Я положил руку на папку и улыбнулся.
Я умер на Садовом.
Я воскрес в Бутове.
Я не знаю, кто это сделал и зачем.
Я не знаю, что за звонок был вчера вечером.
Я не знаю, кто такой Смирнов в этой жизни.
Но я знаю одно. Я — юрист. И сегодня я вытащил первое дело Смирнова из почти неизбежного проигрыша!