Страница 167 из 176
– Полина, посмотри на суть требования. Гордеев не собирается и не планировал судиться с поставщиком. Он просто попытается переложить на нас риски. Видела, что в письме написано?
– Он… просто хочет заставить вернуть деньги, без суда…
– Вот именно! Там ещё кое‑что есть: «никакого суда». То есть, как бы дело не повернулось – он не планировал туда обращаться!
– Тогда, чего он хочет?
– Судя по последнему абзацу, хочет гарантированного возврата всей суммы после одного звонка. Переговоры провести можно, гарантировать их результат – нельзя. Объясни ему это. Если согласится на претензионную работу без обещания чуда, предложи приём у свободного коллеги. А я сейчас ещё одно сопровождение не потяну.
Полина кивнула и закрыла первую папку.
– Поняла. Теперь по Воронину…
Она положила передо мной второй лист, который был копией письма с электронной почты. Я протянул руку, взял, и начал читать…
Тут…
Это была копия письма Гурьева – того самого директора клиники, который одновременно руководил «МедСервис‑Фарм». Он требовал собрать оригиналы договоров обслуживания и поставок со всеми приложениями для «проверки первичной документации». Воронину досталась пересланная копия, а нам – лишь снимок основной части письма. Ни полной цепочки адресатов, ни приложений.
Особенно мне не понравилось место передачи: офис «МедСервис‑Фарм». Проверять документы одной компании почему‑то собирались в другой.
«Так… и что же дальше? – я начал рассуждать. – Попытка изменить оригиналы? Чтобы скрыть что?»
– Алексей Дмитриевич, – голос Полины вернул меня в реальность, – что это?
Я не сразу ответил, сначала дочитал.
– Полин, это всё, что прислала секретарь?
– Пока да. Потом ещё позвонил Михаил Юрьевич и попросил, чтобы вы срочно ознакомились.
– Ну, дело становится ещё интереснее, – повторил я вслух свои мысли. – Мне бы тоже на них взглянуть. Есть ощущение, что Воронин тоже чего‑то не договаривает.
Полина открыла рот.
– Я же правильно поняла… противники клиента хотят изъять оригиналы, чтобы доказать, что услуги оказывались? Ну, про те триста тысяч….
– Возможно. Но пока это версия. Меня больше беспокоит, что запрашивают не только договор на те триста тысяч, а весь рабочий комплект с приложениями. Надо увидеть перечень целиком. Копии у нас останутся, но если оригиналы исчезнут или изменятся, сравнивать будет куда сложнее.
Я взял телефон и набрал номер Воронина. Он ответил после первого гудка.
– Михаил Юрьевич, я получил снимок письма Гурьева. Мне нужна полная переписка. И прежде чем соглашаться на вывоз архива в другую компанию, давайте выясним, какие документы, кому и на каком основании передают.
– Алексей Дмитриевич, – голос Воронина был очень обеспокоенным, – они давят! Кравцов звонил, угрожал проверками, и вы понимаете…
– Пока не понимаю.
– И… Гурьев прислал официальное требование. Я не знаю, что делать.
– Он директор клиники, поэтому отмахнуться от запроса словами «посторонний человек» мы не можем. Но здесь речь о вывозе оригиналов в «МедСервис‑Фарм». Почему туда? Кто их принимает? Где опись и срок возврата? Ничего этого в снимке нет.
– Но они угрожают расторгнуть контракт!
– Кто именно угрожает – Кравцов или сам «ФармКор»?
– Кравцов. Говорит, без него фармацевты с нами работать не будут.
– Тогда не будем выдавать его слова за решение контрагента. Суд приостановил исполнение соглашения о передаче договора, а не работу по самому договору. Это разные вещи. Михаил Юрьевич, услышьте меня, пожалуйста.
– Что…
– Где сейчас оригиналы и кто за них отвечает? Когда срок передачи?
– Архив под контролем, ничего не отдали. Я… не в городе. Буду послезавтра. Срок уточню.
– Встречу пока поставим на субботу. Но проверять документы начнём сегодня, не после вашего возвращения. Сейчас свяжитесь с ответственным за архив и пришлите подтверждение, что именно у него находится. Полное письмо – тоже сегодня. Если срок уже близко или кто‑то начал вывоз, звоните немедленно.
– Понял, сделаю.
Я повесил трубку и посмотрел на Полину.
– Готовь бланк официального ответа.
– А что писать?
– Запросим у Гурьева полный перечень, основание вывоза и данные получателя. Отдельно потребуем сохранить оригиналы, приложения и электронные версии без изменений. Подписывать будет Воронин как участник общества. За него управлять клиникой мы не можем.
– А если документы уже вывозят?
– Соберём подтверждения и обоснуем срочное обращение в суд. Не общими словами про плохого Кравцова, а конкретным риском утраты доказательств.
Полина подготовила текст. Воронин подписал его дистанционно, и мы отправили обращение Гурьеву. В ответ клиент написал лишь: «С архивом всё спокойно». Ни описи, ни полной переписки он так и не прислал. Я напомнил ещё раз и поручил Полине запросить недостающее через секретаря.
«Чёрт, ход ведь вроде и продуманный, но максимально глупый… хотя…»
Значит, в этих договорах было что‑то такое, что могло разрушить весь план Кравцова. И я должен был выяснить, что именно…
Я посмотрел на Полину.
– Полина, теперь узнай, в чём именно заключались консультационные услуги по договору на триста тысяч. Созвонись с секретарём Воронина и попроси журнал оказанных услуг.
– А если его нет? Мы же уже…
– Тогда спроси, чем ещё подтверждается работа: отчётами, актами, перепиской. Отсутствие одного журнала ничего само по себе не решает. И заодно сравни перечень Гурьева с теми сканами договоров, которые у нас уже есть.
Чёрт возьми, а кто всё‑таки врёт, Воронин? Или его противники?