Страница 110 из 176
Вскоре, мама встала и пошла к старому буфету. Открыла нижнюю дверцу, достала жестяную банку из‑под чая «Принцесса Гита». Открыла крышку.
Достала оттуда купюры, пересчитала их, аккуратно разложила их на столе, и отделила ровно половину.
– Это тебе, – она придвинула деньги ко мне. – Посмотри себе… туфли, какие‑нибудь, к этому костюму! А то в этих… в которых ты пришёл…
– Ни за что! – я аж вскочил. – Мам! Нет! Я больше не тот, кем был раньше! Убери, я не возьму у тебя ни копейки!
Мать смотрела на меня так, будто я заговорил на незнакомом языке. Потом, медленно, её лицо разгладилось. Она подтянула к себе купюры, улыбнулась, и убрала их обратно.
– Ты… как будто стал другим человеком, – тихо сказала она. – Я ведь вижу, как ты изменился…
– Мам, – начал я. – Ты прости, что раньше я доставлял тебе только боль. Сейчас, я правда изменился.
Следующим утром я сидел в офисе Когана. За окном лил дождь и от этого, настроение заметно портилось. Одно дело, когда просто было прохладно, другое дело. Когда при этом ты ещё и промокал… эх, а ведь раньше у меня был личный водитель…
На столе у меня лежала текучка: мелкие дела я откладывал для Полины и Кати. Денис работал напротив и изредка бросал в мою сторону недовольные взгляды. После переговоров с Самойловым между нами установилось хрупкое перемирие: открыто он больше не пакостил, но явно ждал, когда я оступлюсь.
Через час Марина Викторовна уехала в суд на предварительное слушание, а Коган закрылся в кабинете. Он готовил документы для Рубина, заинтересовавшегося покупкой банкротных активов. Мы с Семёном Борисовичем коротко обсудили новое дело, я высказал своё мнение, и на этом всё: вести его начальник собирался лично.
Из юристов в приёмной остались я, Денис и Полина; Кати сегодня не было. Полина работала под моим руководством, что Дениса заметно раздражало. Тамара и Марина тоже относились к ней настороженно: для них она пока оставалась племянницей начальника, которую привели в контору по родству.
– Так, – ещё через час работы, начал я. – Полин, вот эти документы, просто разложи по папкам, и на этом всё.
– Всё? – она подняла брови. – Алексей Дмитриевич, мой дядя… ой, – осеклась она. – Семён Борисович сказал, чтобы я не вздумала слинять раньше обеда! Мне бы… ещё работу, а то и так… ругается.
«Работа? Хм… – задумался я. – Но чем тебя занять то? Тут осталась мелочёвка… хотя…»
– Есть идея, – улыбнулся я. – Мне нужны визитки!
– Визитки? – она второй раз подняла брови, удивляясь. – Зачем?
– Я иду на аукцион и мне нужно, чтобы люди знали, к кому обращаться.
Я достал из ящика стола чистый лист и написал от руки: своё ФИО, а ниже пару строк…
«Юридическая консультация Когана.»
«Юрист. Корпоративное право. Банкротство».
Ниже я вписал наш офисный адрес, рабочий телефон и свой мобильный.
Полина взяла листок, и по её лицу я понял, что ей не понравилось содержимое:
– И всё?
– Ну да.
– Бедновато, как‑то, – скривила она губы. – Может, я закажу в той типографии, где мы делаем папки? Они делают тиснение фольгой… а ещё, я бы добавила QR‑код, чтобы люди сканировали и сразу попадали на вашу страницу.
– У меня нет страницы, Полина.
– Я сделаю! Это же быстро! Да к тому же, будет смотреться по современному и… подороже! И ещё… может, уберём «юрист»? Напишем «юрисконсульт»? Звучит солиднее.
Я покачал головой.
– Ничего такого не надо. Просто, печатаем на плотной бумаге, обычным шрифтом, без всяких‑яких и выпендрежа. Задание понятно?
Она вздохнула, но спорить не стала. Забрала листок и ушла к себе. Денис, который слышал наш разговор, усмехнулся.
– Смирнов снимает сливки общества, – протянул он, не отрывая глаз от монитора. – Визитки заказывает. Ты бы ещё портрет на них напечатал. Типа «юрист‑модель».
– Портрет мне не нужен, Денис. А вот визитка нужна. Потому что, когда я буду стоять в зале аукциона рядом с людьми в костюмах от Бриони, им нужно будет знать, куда звонить.
Денис фыркнул, но промолчал. Он не считал аукционы своей территорией. Для него это была экзотика.
К полудню Полина принесла мне готовый макет. Я проверил: всё чётко. Тираж – сто штук. Я достал из кармана остатки денег и понял… я кое‑где облажался. Впервые, за всё это время…
– Ой, да ничего не надо, – она махнула рукой, даже не обращая внимания, какая сумма была у меня на руках. – Я пробью как представительские расходы офиса. Дядя подпишет, поверьте мне! Я бы вообще, всем нам сделала!
И не слушая, что я начал спорить, она просто развернулась, и ушла в кабинет к начальнику. Через минуту послышался голос Когана:
– Э‑э‑э, Полина. Это что? Визитки сотрудникам? С каких пор?
Я встал и подошёл к двери кабинета. Коган сидел за столом, держа в руках образец.
– Семён Борисович, – начал я, входя без стука. – Это моя инициатива. Я иду на аукцион… там будут потенциальные клиенты. Если я раздам визитку с нашими контактами, это приведёт дела в контору.
Коган снял очки, потёр переносицу. Его левое веко предательски дрогнуло. Он не любил, когда сотрудники проявляли самостоятельность в расходах.
– Э‑э‑э, аукцион? – он посмотрел на визитку. – И кто на этом аукционе будет фигурировать? Алексей Дмитриевич Смирнов?
– Да. Я официально оформлен у вас.
– А если клиент придёт по этой визитке, и дело окажется сложным? Ты потянешь?
– Если дело окажется сложным, я передам его Марине Викторовне или вам. Но в первом приближении клиент должен прийти ко мне. Я проведу первичную консультацию, отсеку нелегитимные требования.
Коган помолчал. Потом положил визитку на стол.
– Хорошо. Полина, заказывайте. Но при одном условии. – Он посмотрел на меня. – На визитке указан общий номер консультации. Если кто‑то позвонит и спросит Смирнова, Тамара Петровна должна знать, что переводить звонок на твой мобильный можно только в рабочее время. И второе: клиент, пришедший по личной визитке сотрудника, закрепляется за тем, кто его привёл. Но конфликт интересов и профиль дела проверяю я сам. Если ты приведёшь клиента с криминальным уклоном, я сниму с тебя допуск. Понятно?
– Абсолютно, Семён Борисович.
– Иди работай.