Страница 76 из 118
— Но и ждать нельзя. Он нанесёт новый удар. Так что — поспеши! — тут он улыбнулся. — Тем более, что нам подсказали хороший способ: хорошие стрелки с дальнобойными мощными винтовками. В Патруле таких хватает, так что тебе осталось только придумать для них способ отступления.
* * *
— Селяне тупые! Дети осла и обезьяны!
Голос помощника Ангел услышал ещё с улицы.
— Сколько раз им говорил: если поранились, сразу же бегите сюда! Так нет, пока не гноиться не начнёт, не почешутся!
— Ты поменьше шуми! — а вот Асклепий говорил негромко и рассудительно. — Не приведи боги, Ангел услышит, он тебе клизму на пару кувшинов выпишет. И мне заодно, пусть и поменьше. Как за что? Я старше. Должен был тебя остановить. И напомнить, что рвать сердце из-за идиотов — последнее дело. Нам их надо просто лечить, но себя беречь.
Это верно, так он их и учил. Как и всех прочих. Но в этот раз концентрация дураков просто зашкаливала. Вот зачем, скажите, послали работников прочёсывать дно? Зацепили крюками остатки электрохода, вытащили на берег? Ну так и радуйтесь! Что-то уцелело и годится для повторного использования? Совсем хорошо! Остальное можно пустить в переплавку? Тоже неплохо. Чистая медь, стальные пластины сердечников, свинец из аккумуляторов, специальная бронза для винтов — всё это стоит немалых денег.
Но зачем эти работы продолжали⁈ Скажите, ради всего святого! В результате — один перелом, три растяжения, куча нагноившихся царапин… И в дополнение — дизентерия, ведь речная вода в этом месте мутна от ила и нечистот, а пловцы её немало наглотались. Ну и стоила этого та жалкая кучка металла, которую удалось достать? Нет, разумеется!
Лекарь в конце концов не выдержал и сходил к Русе с требованием прекратить это издевательство. Своих людей не жалко, так пусть подумают о том, что медиков всего трое, и работы им и так хватает.
— Говорить-то он говорит… — куда тише пробурчал помощник. — Но сам-то что делает? Он же вокруг Тиграна так и вьётся. Недосыпает, недоедает… И переживает, я же вижу!
— Тише ты! –зашипел Асклепий. — Ну да, переживает. Он с Русой давно дружит, а тот за жизнь деда волнуется. Вообще-то друзей и родню лечить нельзя… Но здесь кроме нас — некому раненными заняться.
«Всё видят!» — горько усмехнулся врач. Патриарха Еркатов удалось оттащить от края, отделяющего жизнь от смерти, но что вы хотите? Три перелома, воздействие взрывной волны, сотрясение мозга, огромное количество ушибов и ссадин… И всё это накладывается на возраст, непрерывной боль и жаркий климат. Вот и возятся они, как могут. Капельницы, клизмы, жаропонижающее и болеутоляющее… Хорошо, что Руса всё это придумал и предоставил. Днём приходится носить в комнату старого Тиграна лёд, а ночью — ставить грелки, чтобы не замёрз. И как только сердце выдерживает?
Он глубоко вздохнул и отправился к наместнику Нубийскому. Надо серьёзно поговорить.
* * *
— Лучше ему уже не станет, Руса, что мог, я уже сделал! — Ангел говорил тихо, но решительно. — Теперь нужно его в Александрию везти, там крупное отделение Аспиринового Братства, врачей много, я смогу часть нагрузки на них переложить.
— Он поправится?
— Да не знаю я! И никто не знает! Сделали всё, что могли. Но ему больно, понимаешь? И сердце давно изношено. А кости в этом возрасте заживают плохо и долго. Любое осложнение, любая нагрузка могут его убить. Ты пойми, иногда ему просто воздуха не хватает. Сил нет дышать сильнее, да и сердце не может кровь быстрее толкать.
— Не воздуха не хватает, а кислорода… — задумчиво протянул я. — Помнишь наш опыт
[3]
? Так я могу кислорода добавить.
Могу, разумеется, надо только решить, как именно? Электролизом воды? Разложением бертолетовой соли? Или перекиси натрия? Пожалуй, лучше остановиться на третьем варианте, в этом случае в живительном газе точно не будет примесей хлора. А запасов «средства для блондинок» на наших складах много.
— Что ж ты раньше молчал⁈ — возмутился он. — Ты представляешь, сколько людей я мог бы спасти⁈
— Прости, дружище, не сообразил…
* * *
[3]
Подробнее см. главу 6 романа «Руса — покоритель Вавилона».
* * *
— Ты будь осторожнее с кислородом! — напомнил я. — Это как с капельницей. Можно через неё подавать жидкость и глюкозу, но лучше, чтобы больной сам ел и пил. Поэтому все эти средства — для чрезвычайных ситуаций.
— Руса! — Ангел старался держать себя в руках, но я-то видел, что он чуть не взвыл. — Куда уж чрезвычайнее? Тигран вообще не есть, и выпивает по нескольку ложек бульона за приём, причем не чаще трёх раз в день. Ему на этом не протянуть, понимаешь? А теперь мы его ещё перевозим. Да, по воде, но и тут есть волны, нас качает… Вот и пришлось его на плоту сплавлять, чтобы уменьшить толчки и качания. Так что не лезь под руку. И не учи… Врача лечить. Я тебя почему на плот позвал? Плывём неспешно, поэтому когда он в состоянии, надо отвлекать беседой. Неторопливой, о чём-нибудь не слишком волнительном. Ты понял меня?
* * *
— Они говорят «такую же пушку, но на дымном порохе и с бронзовым стволом». А как это сделать? Цилиндроконические снаряды мы из чугуна льём, а он твёрдый. Раньше мы, чтобы по нарезам прошло, два медных пояска на боку крепили. Но бронза мягче, придётся медь на свинец менять… Наверное, целую рубашку сверху сделаем.
Дедушка кивнул.
— Но свинцовая рубашка — тяжёлая, при старом калибре места на взрывчатку не останется. Поэтому калибр придётся увеличить. Думаю попробовать одну шестую и одну пятую локтя
[4]
. Но не совсем понятно, как быть с затвором.
Его взгляд стал вопросительным.
— Железо и медь в контакте с солёной водой образуют электро-химическую пару. Стальной затвор быстро «съест» коррозия, а бронзовый намного быстрее износится. Может, снимать его? И ставить на место только прямо перед боем?
— Попробуй все варианты… — прохрипел он.
* * *
[4]
То есть 83.3 мм и 100 мм. Забегая вперёд, у Русы получатся аналоги 4-хфунтовой (87-мм) и 9-фнтовой (107-мм) пушек Маневского-Гадолина образца 1867 года, первой русской нарезной казнозарядной пушки. Кстати, они тоже были на дымном порохе, имели бронзовые стволы и клиновые затворы (сначала — системы Крейнера, потом — системы Круппа).
* * *
— Людей для устранения Фиванца уже подобрали. Айков, персов или египтян среди них не будет, только эллины. Отобрали двоих, сейчас они плывут в Александрию. Что? Почему двоих? Я придумал, как их эвакуировать, но для этого способа чем меньше людей, тем лучше.
— Они не должны плыть отсюда…