Страница 75 из 118
Тамкар — царский (иногда — храмовый) торговый агент шумеров и вавилонян (а также других народов передней Азии). Также выполнял функции налогового агента, торгового представителя и крупного купца. Слово «тамкар» — семитское по происхождению, вошло в употребление в шумерском языке еще в конце XXVII века до н.э.
* * *
Тут он замолчал, утомлённый разговором.
— Дедушка, скажи им уже всё! — попросил я, желая и сам узнать секрет.
— А дальше был налёт колхов, которые перебили всю группу, которая как раз перепрятала последнюю партию табличек. Так что это я виноват. Но Руса тех табличек не видел.
— И что, никаких следов не осталось?
— Тогдашний староста сыновьям загадку загадал. Дескать, в ней секрет нового тайника. Но знают её только его потомки. И разгадки никто из них не нашёл.
Я едва не взвыл от такой незамутненности. Получается, я полтора десятка лет жил рядом с хранилищем древних знаний, но даже не знал об этом.
— Надо послать туда Ашота! — вырвалось у меня. — Он — настоятель Храма Предков, с ним секретом поделятся. А ещё — он лучший раскрыватель тайн из всех, кого я знаю. Он — найдёт!
* * *
После этого лекарь потребовал дать пострадавшему отдохнуть, фактически выставив нас из его комнаты, так что продолжить общение удалось только на следующий день, когда Ашот Проникающий-в-суть-вещей уже отправился к моей родне на Хураздан. Разумеется, не один, а с приличествующей свитой. Александр тоже не преминул приставить к нему парочку своих следователей. Типа, один ум — хорошо, а три — ещё лучше. Но мне было не до загадок древности, да и у Македонского, как оказалось, были ещё актуальные вопросы.
— Тигран, ты — патриарх рода Еркатов, знаменитый мастер, умеющий варить сталь. Объясни нам, что мешает делать больше пушек из стали? И сами пушки делать больше калибром?
Дедушка призадумался, явно подбирая слова попроще.
— Чтобы сделать такую пушку, надо отлить из стали заготовку, потом проковать её и рассверлить ствол, — начал он. — Сталь плавится при очень сильном жаре, только Руса научил нас, как его добиваться. Долго держать такой жар не получается, поэтому размеры отливки ограничены величиной самого большого ковша. Проковывать тоже нужно большим молотом, у нас есть только пара подходящих. Ну и сверлить ствол непросто, нужен специальный станок. Его изготовление требует труда самых лучших мастеров, как и починка… — тут он оглядел слушателей, убедился, что понят правильно, и подвёл итог: — Мы ограничены количеством умелых мастеров. Собираем учеников со всего мира, отбираем лучших, но всё равно их не хватает. Поэтому и пришлось параллельно лить пушки попроще, из чугуна и бронзы. Эти металлы легче плавятся, поэтому можно отлить большие заготовки. И проковывать их потом не надо, только слегка обработать.
Я покивал многозначительно. Хотя на деле сложностей больше, клиновые затворы тоже непросто изготовить, даже сейчас, когда производство поставили на поток, да и производство гильз, снарядов и капсюлей — тоже та ещё морока. Но сейчас нас ограничивает именно производство стволов.
— Я-я-я по-ня-ял! — медленно протянул Александр. — Но почему тогда не делать такие же пушки со стволами из бронзы, а не из стали?
Надо же, он реально понял. И даже ухватил возможное направление решения.
— Мы думали об этом! — ответил я. — Но бронза плохо переносит бездымный порох, он слишком мощный.
— А если применить дымный? — быстро поинтересовался Неарх.
— Дымный порох в унитарном снаряде? — удивился я. Что за бред он предлагает? Хотя… Я ведь помню, что охотники даже в XXI веке использовали дымный порох. Вроде бы даже самостоятельно переснаряжали патроны…
— Выстрел получится не таким точным… — начал я перечислять возражения. — И дым будет мешать частой стрельбе, пушкари просто перестанут видеть цель…
— Всё это есть и сейчас! — возразил Неарх. — Из бронзовых и чугунных пушек мы стреляем дымным порохом. Дальность ниже, чем у стальных, и с точностью не очень. Но если перейти к заряжанию с казенной части, мы же ускорим перезарядку?
Я задумался. А ведь действительно, как мне раньше в голову не пришло? Крупповские пушки со стальными стволами — это середина XIX века, примерно 1850–1860-е годы, точнее не помню. А бездымный порох стал массово применяться только с 1880-х годов. Получается…
— Наверняка получится быстрее! Насколько именно — не скажу, но в разы, — согласился я. — И калибр тоже можно увеличить.
* * *
— Руководил нападением Ильдар Экбатани, бывший шпион царя Дария. Он потом поменял множество хозяев, а это задание получил от Диомеда Фиванца, стратега Сицилии, — тут царь слегка усмехнулся. — Никак не может мне простить того, того, как я наказал за мятеж его родной город. Экбатани, как и большинство нападающих уже мертвы. В Александрии вас ждала засада из трёх стрелков со штуцерами, их моей охране тоже удалось схватить.
— А других нет? — дрогнувшим голосом поинтересовался дед.
— Сейчас — нет! — заверил его Александр. — Взяли всех, даже химика, который изготовил взрывчатку уже здесь, в пригороде Александрии. И купца, который снабдил его нужными реагентами. Сбежали только проводники-ливийцы, они должны были обеспечить быстрое отступление. Но эти уже где-то в пустыне прячутся. Так что не бойся, Тигран, в ближайшее время новых нападений не будет.
С этими словами Македонский со своим флотоводцем удалились, оставив нас с дедушкой наедине.
— Руса, этого Фиванца надо убить! — вдруг строго и твердо произнёс раненый. — Нет, не из мести, а из обычной осторожности. Мудрость предков учит, что враги делятся на два сорта. Одни всегда не прочь тебя ограбить. Например, колхи, ливийцы, нубийцы и прочие соседи. С ними достаточно быть настороже и не поворачиваться к ним спиной. А другие
уже
твёрдо решили тебя убить. И не так важно, по какой причине. Но с ними нужно расправиться первым.
— Но спешить зачем? Плохо подготовленное покушение имеет мало шансов на успех. К тому же нужно подготовить не только его, но и отход исполнителей. Плохих людей на такую миссию не пошлёшь, а хороших терять не хочется.
— Хороших терять нельзя! — согласился он. — И их жалко, и другие, если увидят, что ты не ценишь жизни исполнителей, могут стать не столь верными.
Я кивнул.