Страница 59 из 118
Глава 19
«У каждого свои недостатки!»
Разумеется, предложенный мной план дорабатывался и совершенствовался. К собственно «китайскому» проекту добавились все три корейские государства и Восточная Индия, с которой раньше мы не особенно сотрудничали. Тамошний наместник ревновал нас к Птолемею и не то, что не содействовал торговле.
А между тем, всего одна доменная печь новой конструкции уже выдавала по шесть тысяч талантов чугуна ежемесячно. Тысяча восемьсот тонн в год, между прочим! Ну да, на фоне позднего Союза с его сотней с лишним миллионов тонн в год это звучит не то, что скромно, а вообще «ни о чём». Несмотря на то, что этих печей у нас только на Первом Пороге уже восемь штук, мы просто не можем себе позволить ни железных дорог, ни железных корпусов для наших кораблей. И ещё долго не сможем, этот мир пока слишком беден, а железо остаётся слишком дорогим. Но ничего, наши
производственные потоки
, селекция растений и животных и переход к трёхполью постепенно меняют этот мир.
Эх-х! Вот если нашему хрупкому центру науки и ремесла удастся не только пережить неизбежный крах империи Македонского, но и внедрить понимание их ценности достаточно глубоко, чтобы оно не исчезло и после моей смерти. Тогда у человечества есть шанс избежать Тёмных веков и ужасов Средневековья.
Кстати, Ли почему-то не внедрял у себя на родине наши сельскохозяйственные приёмы. Упустил? Или считал неважным? Не знаю, но надо будет ему аккуратно об этом написать. Рост производства доступной еды влечёт за собой увеличение числа горожан, а значит, и рост числа ремесленников. К тому же, чем беднее крестьяне, тем меньше они покупают товаров.
А бедность Китая сейчас решительно противоречит нашим планам, поэтому мой помощник уже готовит проект письма бывшему ученику, подбирая соответствующие доводы, выражения и цитаты из Конфуция. Так, чтобы точно дошло, как говорил Глеб Жеглов: «До ума, до сердца, до печёнки…»
* * *
— Никак не могу в это поверить, но до ливийцев начало что-то доходить! — Азат из Эребуни, не так давно повышенный до сотника, с удовольствием сделал глоток сладкого и крепкого кофе, слегка сдобренного коньяком. Покатал на языке, проглотил, а потом зажевал ломтиком лимона, посыпанного мелкомолотым кофе и порошком глюкозы. — Ведь теперь приезжают и торгуют, вместо того, чтобы пытаться ограбить. Только за последнюю неделю три каравана от них пришло.
— За восемь дней, — поправил его Аякс Византиец, так же повышенный в звании до полутысячника. А почему бы не повысить заслуженного человека, тем более, что гарнизон до четырехсот восьмидесяти человек увеличили? — Мне тоже удивительно. Но я их понимаю. Сытности в куске мяса и равной по весу мере зерна примерно одинаково. Но здесь они одно на другое один к четырём меняют. Плюс овощей сушёных прикупают, травок всяких… Воды у нас теперь много, три урожая в год получаем. Всем выгодно! Плюс у нас ткани и железо раза в полтора дешевле, чем у карфагенян, с которыми они раньше торговали. Ливийцы, хоть и дикие, но свою выгоду отлично понимают.
— Не скажи! Им и раньше торговать выгоднее было, чем разбойничать. Но ведь не предпочитали в набеги ходить, пока крепко по зубам не получили. Но меня другое удивляет. В каждом караване нашлись по человеку-другому, предупредившему нас, дескать, опять посланцы от Нового города в племена приезжают, подарки дарят, оружием снабжают и подбивают в большой поход пойти.
Оба помолчали. Гарнизон ведь не просто так усилили. И не только людей добавили, но и пушек, и даже новомодные миномёты прислали с приличным запасом мин.
— Если нападут — встретим! — решительно рубанул воздух Византиец. — Но я надеюсь, что вождей на большой набег уговорить не удастся. Уж слишком большие потери у них были при каждой попытке, а добыча, наоборот, невелика. Ни один вождь не захочет повторять судьбу Усушени. Вот если бы был шанс землю с водой захватить, тогда другое дело. Но ты же в курсе, у нас вода пропала на третий день, а на медном руднике, который захватили в позапрошлом месяце, — через неделю. Так что теперь по всей пустыне слухи ходят, что воду обеспечивает колдовство Русы Ерката. Землю захватить можно, но вода исчезнет и много ли тогда в ней толку.
— Мы-то с тобой знаем, что колдовства нет! И многие здесь это понимают.
— А какая разница? Что колдовство, что наука — всё равно хитрое умение, не всем доступное! — хитро улыбнулся полутысячник. — Система там сложная, регулярно ломается. И починить её могут только умники с Первого Порога. Причём их даже захватывать бесполезно, всю хитрую механику на замену сломавшейся тоже оттуда везут. Так что Руса Еркат теперь крепко держит всю Нубию за горло.
— Так уж и всю? — усомнился Азат. — Только рудники и посёлки при них.
— Ты просто не в курсе последних новостей! — теперь Аякс улыбался от уха до уха. — Нам велено распространить слух, что в очередь на воду теперь начнут и нубийские племена записывать. А за ними — и ливийские.
Реплику, вырвавшуюся у сотника, не стоило произносить в присутствии женщин.
— Если племенам пустыни начнут давать воду, да ещё идти она будет только пока этого хочет Руса Еркат… Думаю, это до них дойдёт! — наконец высказался он более культурно. — Хоть у них всё равно много тех, кто не может без войны.
— Их Наместник собирается брать на службу! — выложил последнюю новость полутысячник. — Пусть воюют, но за него, а не против.
* * *
В своей прошлой жизни я не только никогда не был начальником, но и не стремился к этому. Жизнь учителя меня устраивала. Поправочка: устраивала большую часть времени, в 90-е даже мне, как и почти всем, лихо пришлось. А так… Школа — элитная, меня в ней ценили и не оставляли без премий в советское время, а потом я «добивал до нужного объёма» работой репетитора. Неизбежно возникающие по жизни проблемы помогали решать родители учеников, бывшие ученики и школьное начальство, благо городок у нас был небольшой, все всех знали.
Ну и зачем мне было при такой жизни стараться стать завучем или директором? То-то и оно, что никакого смысла! Но, тем не менее, кое-какие начальственные приёмчики я запомнил, наблюдая их со своей кочки. И я никогда не объявил бы о выставке достижений Высшей Школы Механики всего за декаду до начала, как это сделал её архонт.
— Раньше они не были уверены, что успевают! — оправдывался передо мной ректор Школы, в которой «механики» были на правах факультета. — Буквально в последние дни многое отладили!