Страница 43 из 118
Законы пустыни суровы. Вождю, ведущему племя к добыче и победам, позволено многое, но головой неудачника обычно покупают мир с теми, на кого он напал.
«Всё так хорошо начиналось!» — тоскливо подумал он. — «В какой момент и что пошло не так?»
* * *
— Кочевники отступили, Руса. Большинство пленников принцу Ашоту удалось догнать и вернуть. Ливийцы их просто бросили.
— Почему? — спросил я, не испытывая на самом деле большого интереса к мотивации кочевников.
— Освобождённые пленники требуют охраны и заботы, — пояснил начальник Патруля. — В конце концов, ему пришлось прекратить преследование, просто сил не хватило.
Он помолчал с минуту и продолжил уже другим тоном:
— Безвозвратные потери — чуть больше двух сотен гражданских и около сорока патрульных. Раненных, разумеется, больше. Ливийцы прислали переговорщиков с головой вождя Усушени, это он собрал племена в поход. Клянутся, что больше никогда… И вообще, если бы не этот плохой человек, они и не нападали бы.
— Ну да, ну да! — саркастически усмехнулся я. — Разумеется, мы им верим!
— Лучше сделать вид, что верим! — высказал своё мнение главный патрульный. — Племя Леопардов ослабло, теперь у них начнётся война с соседями, ведь те постараются отобрать у них пастбища и скот. Пусть сражаются между собой, так нам выгоднее. А мы тем временем восстановим посёлок и рудник, усилим гарнизон.
— Да, Руса, лучше прекратить войну и быстро всё восстановить! — поддержал его Микаэль. — Тогда мы сможем отправить все претензии вавилонян и других кредиторов в корзину.
Я кивнул, мрачно думая о погибших и раненных, об изнасилованных женщинах. Похоже, мои соратники числили это по разряду «пустяки, дело житейское». А вот меня аж трясло всего.
— Очень помогло то, что вода прекратила поступать на третий день! — заметил дедушка. — Теперь по пустыне ходит легенда о том, что забрать воду у Русы невозможно, боги гневаются. Как ты это сделал, внучек?
— Просто повезло! — честно признался я. — Электромагнитам генератора нужна внешняя запитка электричеством. Мы её организовали от генератора поменьше, стоящего на том же валу, но и ему нужен свой источник питания. Емкости аккумуляторов должно было хватить на неделю.
— Тогда почему они иссякли на третий день?
— На четвёртый, — поправил я. — Аккумуляторы заряжали накануне нападения. Но при обстреле насосной один из них повредило осколками, а второй в результате разрядился быстрее.
— Повезло! — улыбнулся патриарх нашего рода. — Нам повезло. Даже в этом.
* * *
В этот раз нашему подающему надежды Левону пришлось ждать целых пять дней, прежде, чем он смог ко мне пробиться.
— Прости, парень, — извинился я перед ним. — Дел навалилось выше головы. Ливийцы напали, Новую Надежду надо восстанавливать, численность Патруля наращивать… На всё это нужны деньги, а с ними у нас тоже проблемы приключились…
Тут я осознал, что впадаю в ненужные моему ученику подробности.
— Ладно, объясняй, что за идея у тебя появилась.
— Учитель, я не знаю, может быть это и пустяки по сравнению с вашими заботами… — сбивчиво начал он. — Но я знаю, что мы сейчас электростанцию на Третьей Ступени строим. И у меня мысль возникла… Мастера размеры водяного колёса для каждого блока заново подбирают. А потом под это колесо точно так же подбирают и делают генератор. Они так делают, чтобы с каждого блока получить как можно больше электричества.
— Всё верно. А дальше что? — тупо переспросил я.
— Но там же разница по мощности блоков не больше десяти процентов. Я и подумал, а что, если все колёса и генераторы делать одинаковыми? Как в мастерских Корабелов повозки изготавливают? Или как оружейники делают пистолеты?
Я от этой идеи впал в ступор, а Левон зачастил, поясняя свою мысль:
— Нам ведь электричества не хватает. А мастера говорят, что повозки, когда их начали одинаковыми делать, почти втрое быстрее готовить получалось.
«Идиот! Я — настоящий идиот!» — билось у меня в голове. — «О чём я только не заботился! В разные детали вникал, химией занимался, финансами пытался заниматься. А вот про внедрение разделения труда — забыл! Хотя сколько раз на уроках истории слышал, что именно разделение труда стало основой развития капитализма!»
Хотя… Ведь в реальной истории мануфактур в античности не было. Может, это не просто так, а что-то мешало? Хотя повозки, считай, на мануфактурах делают. И пистолеты с дробовиками и винтовками. Да и патроны, я ведь сам идею разделения труда по операциям там внедрял…'
— Отличная идея, Левон! Спасибо тебе. Я обсужу это на Совете. Извини, должен дальше бежать.
* * *
— Ну что тебе сказать, Руса? — начал Микаэль. — Мастера по изготовлению водяных колёс, конечно, ругаются. Говорят, что нельзя ни крупицы мощности терять, что это — оскорбление памяти целого поколения предков…
— Это не страшно, с духами предков наш настоятель договорится! Да и я сам словечко замолвлю! — оборвал его я.
— Колёса получится делать и ставить примерно вдвое быстрее. А генераторы — примерно в полтора раза, — деловито сообщил он. — Но главное в том, что мы сможем новых людей поставить. Раньше-то именно недостаточное количество мастеров, умеющих спроектировать колесо и генератор, тормозило строительство новых блоков.
— И в итоге?
— Если все расчёты верны, мы построим новую ГЭС втрое быстрее и примерно на треть дешевле! — просто подвёл он итоги. — Выработка электричества снизится на пять-шесть процентов против ранее ожидавшейся, но зато на полную мощность ГЭС выйдет на год-полтора раньше. И цена электричества снизится примерно на пятую часть. Сами понимаете…
Понимаем, всё понимаем. Чем дешевле электричество, тем выше наша прибыль. К тому же есть такая штука, как мультипликативный эффект. Получив электричества на драхму, мы делаем новой продукции на четыре. Примерно, разумеется. Где-то этот коэффициент — всего три, а где-то — и до десятки поднимается.
— А как это выглядит в денежном выражении? — спросил мой дед.
— Я не могу сейчас ответить, уважаемый Тигран! — признался Микаэль. — Ведь ускорение строительства потребует понести расходы раньше, чем планировалось. Придётся заново договариваться с нашими партнёрами.
— И всё-таки? Если примерно?
— Мне кажется, что за счёт идеи нашего юного гения… Я Левона сейчас имею в виду… — пояснил он. — Так вот, мне кажется, что года через полтора мы погасим все наши займы на эту войну. И даже будем иметь миллион-другой сверху!
М-да, вот тебе и пустяки!