Страница 42 из 118
— Я не понимаю! По идее, Леопардам и остальным ливийцам важнее всего захватить наш форт и водяную скважину. Земля и вода — самая ценная добыча. Так ведь? Все с этим согласны? — сотник оглядел подчинённых, собранных на ночной совет. Несогласных не было. — Но они теряют время, несут потери и пытаются захватить Рудоуправление. Что там есть настолько ценного?
— Вообще-то, там почти двести талантов олова в слитках! — заметил один из десятников. Ценная добыча. Около трёх тысяч золотых статеров.
— Это по нашим ценам! — возразил другой. — А они только Карфагену смогут продать, так что не больше двух тысяч!
— Всё равно солидная сумма получается! — признал Византиец. — Вот только какой смысл в таком яростном штурме? Ливийцы наверняка расспросили пленников и знают, что запасы воды в здании невелики. Через сутки защитники сами сдались бы. А если и нет, то защищались бы с большим трудом. Да и ценностей в форте гораздо больше. Что-то в том здании есть, что ливийцам нужно срочно. Что это может быть?
— Может быть, запас взрывчатки? — предположил начальник пушкарей. — Они же в руднике камни взрывами дробят. И цистерны тоже подорвали. Может, вождь ливийцев хочет подорвать стену форта?
— Или ворота! — согласился Аякс. — Да, это многое объясняет. Так, все свободны, а я к телеграфу. Надо предупредить Азата.
* * *
— Внимание! Если кто-то не знает, я — полусотник Азат. Согласно решению командующего здешним гарнизоном, я командую обороной этого здания.
Глаза полутора сотен гражданских сошлись на мне.
— Предыдущую атаку мы отбили. Но у нас остался всего один ящик гранат. Поэтому прошу подойти ко мне тех из вас, кто умеет работать с игданитом. Постараемся изготовить замену гранатам.
— Не получится! — тут же ответил один из рудничных рабочих. — Селитры у нас тут лежит много, но нужен ещё жидкий компонент, он хранился в другом здании.
— Получится! — тут же возразил один из раненных ополченцев. — Я знаю, чем его можно заменить, здесь всё есть под рукой
[2]
. Замена, правда, получится не очень хорошей, а граната — тяжёлой.
— Ничего! — криво улыбнулся Эребунец. — Нам главное через парапет на крыше суметь перебросить.
* * *
[2]
По понятным причинам автор в детали не вдаётся.
* * *
— Значит так, братцы. Вы — самые ловкие из наших лазутчиков. Пока противник бросил все силы на Рудоуправление, мы ударим ему в самое сердце.
Пятёрка патрульных никак на это не отреагировала, комплименты этим ребятам были безразличны, они ждали постановки боевойзадачи.
— Без воды воевать нельзя, ливийцам надо пить самим и поить своих верблюдов. Поэтому задача стоит понятная. Незаметно выбраться из форта, вынести взрывчатку, подорвать цистерны с водой в посёлке и насосную.
— К насосной не подобраться, командир! — заметил командир пятёрки. — Ливийцы лагерь вокруг поставили.
— Хорошо! Подорвёте цистерны и обстреляете насосную из гранатомётов. Я дам вам парочку с собой.
* * *
— Полусотник, нам надо поговорить! — выкрикнула какая-то девушка издалека, остановленная ополченцами.
— Пропустите её! — распорядился Азат. — Я слушаю тебя, женщина, только постарайся короче и по делу. У нас вторые сутки бои идут, и я устал, как собака.
— У нас мало воды! — начала она. — Но ты приказал собирать мочу…
«Началось!» — подумал он. — «Даже раньше, чем ожидалось!»
— Да, приказал. Воды у нас почти не осталось, как ты сама сказала. Так что выбор простой. Или будем пить то, что есть, или выходите и сдавайтесь ливийцам. Правда, шансов у тех, кто сдастся, немного.
— Почему? — удивилась она.
— Потому что наши разведчики прошлой ночью подорвали цистерны с водой. Ливийцев это разозлило. И они понимают, что до прибытия подкрепления осталось всего две ночи и день. Так что пленников они будут гнать, не жалея, а воды дадут мало. Думаю, никто из сдавшихся сегодня до их стойбища не дойдёт.
— Понятно! — кивнула она. — Но я не об этом. Я — рудничный химик вообще-то. И на втором этаже у меня есть лаборатория, а в ней — установка для перегонки. Я могу получать воду из мочи.
— Так что ж ты раньше молчала⁈ Сколько?
— Четыре таланта в сутки. Это примерно по кружке на человека.
«Уфф! Выкрутились!» — с облегчением подумал Эребунец. — «Кружка в сутки — это намного меньше нормы, но позволит протянуть сутки до прибытия подкрепления».
— Это замечательно, милая ты моя. Но тогда почему ты стоишь здесь, а не работаешь в этой своей лаборатории?
— Во-первых, там опасно. И аппарат нужно перенести куда-то, куда не залетают пули! — загибая пальцы начала перечислять девушка. — Во-вторых, питья настолько мало, что даже мочу мне без твоего распоряжения не отдадут.
— Я распоряжусь! — устало пообещал он. — Немедленно.
— Есть ещё третье. Установке нужно топливо. Половина таланта спирта в сутки. Он здесь есть, но начальник рудника и слушать меня не хочет. Говорит, что по спирту у него строгая отчётность, а я уже выбрала месячную норму.
От оскала, появившегося на лице полусотника, передёрнуло не только девушку, но и пару стоявших поблизости воинов.
— Делиться не хочет, говоришь? А ну-ка, позовите его ко мне!
* * *
— Усушени, пора возвращаться! — начал вождь Львов, а вождь Пустынных волков поддержал его решительным кивком. Они обратились по прежнему имени, что было плохим признаком. Но два неудачных штурма Рудоуправления, и ещё более неудачная попытка захвата форта подорвали силу Леопардов, так что ему пришлось проглотить такое обращение. — Мы взяли приличную добычу, но больше нам ничего не светит. Патрульные подорвали все цистерны, а сегодня утром перестали работать насосы. Воды нам едва хватит вволю напоить верблюдов.
— К тому же завтра к патрульным подойдёт помощь! — поддержал коллегу вождь Волков. — Нам уже не взять форт.
— В Рудоуправлении лежат слитки олова! — напомнил им вождь Леопардов.
— Тебе мало тех потерь, что уже есть? — скептически спросилглава Львов. — Тогда бери эту добычу сам, а с наших племён довольно! Мы уходим.
Вожди повернулись и пошли прочь.
— Вождь, они правы, — тихо сказал один из младших вождей. — Нам не взять здешнее олово и не захватить форт. Зато новые атаки так ослабят племя, что наши земли и стада могут захватить те же Львы и Пустынные волки.
— Собираемся! — хрипло прервал его Усушени. — Передай всем: возвращаемся в стойбище!
«Вот только я вряд ли туда доберусь!» — мрачно подумал он.