Страница 24 из 118
Но в этот момент бумкнула пушка, стоящая на корме дедовой баржи. Разумеется, выстрел был холостым, но на такой короткой дистанции мне показалось, что огнём опалило лицо. Я попытался уклониться и завалился на спину, несмотря на то, что сидел в лодке, а не стоял. Впрочем, я был в этом не одинок, многие прекратили грести, отчего их вёсла перепутались с вёслами других, пытавшихся продолжать движение, несмотря ни на что. Нашу лодку при этом почему-то повело вправо, она опасно закачалась и остановилась.
— Мы условно убиты. Снова! — донёсся до меня совершенно спокойный, и даже чем-то довольный голос Волка. — И по условиям игры должны подождать три минуты, прежде чем возобновить движение. Гребной указчик, начать счёт!
— Два! — раздалось почти сразу же. — Четыре… Шесть…
Но едва он дошёл до ста тридцати двух, как прозвучала сирена., означающая конец игры.
— Конец игре, гребём к пирсу! — распорядился Мгели.
* * *
— Ну, спасибо тебе, Руса. От всей души спасибо! — поблагодарил он меня при всех. — отличная штука эта твоя баржа! Борта высокие, с миопарона или другой ладьи и думать нечего на абордаж взять. Да и с биремы трудновато будет. И пушки есть, и гребцы не перед боем не изматываются…
— И даже на рулевых вёслах держать никого не надо! — присоединился к его восторгам Полуперс. — Так то у нас во время боя на каждом из пары вёсел по два-три человека стоит. И ещё пара свежих на подмену. А тут — один человек штурвал крутит. Даже старик справляется!
— Этот старик был лучшим плавильщиком у рода Еркатов-Речных! — напомнил я. — И отличным кузнецом.
— Я не спорю, Руса, дед у тебя замечательный! — мягко согласился он. — Но ему уже восьмой десяток идёт, так что силы всё равно не те, что прежде. И к тому же. Я это в похвалу сказал.
— Вы особо-то не радуйтесь! — поспешил я охладить их восторги. — Батарей хватает всего на три часа работы на полной мощности. Потом ещё час-полтора двигатели проработают, но скорость постепенно будет снижаться. Так что основным движителем у вас останутся паруса. А движки — так, чтобы в порт войти и из порта выйти. Ну и для манёвров в бою, разумеется.
— А пушки ты нам какие дашь? — деловито уточнил Савлак. — Стальные, как у Библиофила? Или бронзовые, как у Неарха?
— Вперемежку! — признался я. — А сколько каких — это ещё посчитать нужно будет.
— Ну что ж, посчитаем! Но ты имей в виду, кроме новых кораблей я с собой ещё парочку бирем возьму, их тоже перевооружить придётся.
— Разумеется. И не только пушками, кстати. Дадим вам немного новых ружей и штуцеры. Они, конечно, перезаряжаются долго, зато стоят в семь раз дешевле. Да и выстрел из них втрое дешевле обходится.
— На войне экономить на вооружении — последнее дело, Руса! — недовольно напомнил мне Волк.
— Я знаю. Но и попусту деньги тратить не стоит. Новое оружие тратит деньги так, как будто стреляет драхмами, а не пулями и картечью.
* * *
— Прими мой дар, вождь! — с этими словами Ильдар уважительно наклонил голову, как тут принято приветствовать равных, и указал на внесённые слугами длинные и узкие ящики. — Тут дюжина новых ружей, очень точных и дальнобойных.
— Они лучше карабинов Патруля? — недоверчиво спросил глава племени Леопардов.
— Если правильно их использовать, то да, лучше! — произнёс Экбатани, гордо выпятив подбородок. — Их делают на далеком острове, в моей мастерской, находящейся в далёком городе Сиракузы. Ещё их умеют делать мастера Карфагена. А недавно стали копировать и Еркаты, что живут возле Первого Порога.
— Вот как? Ты говоришь, что Еркаты копируют твои ружья? Должно быть, они очень хороши?
— Из них можно уверенно попасть в человека на четырёх сотнях шагов. Или даже на четырёх с половиной. Пуля летит и дальше, но там уже попасть можно только при большой удаче. И на этом расстоянии она может пробить броню, которой Патруль защищается от ваших стрел.
— Это полезное свойство! — улыбнулся он.
— Кроме того, оно заряжается дымным порохом, так что у тебя не будет проблемы с зарядами. Мы поставим его столько, сколько потребуется. Кроме того, у вас будут пулелейки, так что пули вы сможете делать из свинца сами. Я привёз два бочонка пороха, два таланта свинца и по сотне капсюлей к каждому штуцеру. Их мы тоже делаем сами.
— А недостатки у них есть?
— Есть, доблестный предводитель Леопардов. Заряжается долго. Но если одеть стрелков в нашу броню, пули из карабинов патрульных будут бессильны против них. И вы сможете, не торопясь, отстреливать их.
Сидевшие в палатке одобрительно загомонили, но вождь призвал их к молчанию, подняв руку.
— Дюжины стволов мало! — недовольно сказал он.
— Я привёз ещё полсотни дробовиков и три дюжины пистолетов. Да, они гладкоствольные и стреляют не так далеко и точно, зато прекрасно работают против обычных ополченцев с копьями.
После этих слов вождь не стал обрывать ликование приближённых, да и сам изобразил удовлетворение.
* * *
— Вот это — конденсатор. Как я вам рассказывал, он может накапливать электрический заряд при довольно высоком напряжении. Сейчас я замкну этот контакт, и он начнёт разряжаться, пропуская ток через вот эту катушку. Хотя нет, лучше ты замкни, Левон! — поощрительно улыбнулся я одному из самых перспективных своих учеников. Нет, по части химии Пигмалион сын Хирама пока оставался непревзойдённым, но этот оказался весьма одарён в области физики. И особенно — по электрической части. Он просиял и, быстро подбежав, щелкнул рубильником. Я продолжил: — Я выяснил, что катушка как бы сопротивляется тому, чтобы через неё протекал ток, и поэтому он нарастает постепенно. Это свойство я назвал индуктивностью. Чем выше индуктивность катушки, тем медленнее нарастает ток.
Слушатели внимали. Вообще-то, я тут собрал самых перспективных, так что не удивительно.
— Однако, когда конденсатор окончательно разряжен, именно индуктивность катушки заставляет ток продолжать течь в том же направлении, тем самым заряжая конденсатор, но уже с противоположной полярностью.
— Учитель! — поднял руку Левон. — Получается, индуктивность для катушки подобна инерции в механике?
— Именно! — просиял я. — Но на этом процесс не останавливается. Со временем ток останавливается, и конденсатор начинает гнать его в обратную сторону.
— Как у маятника часов? — сообразил Левон.
— Ты снова прав. Только наш маятник совершает одно колебание за две секунды. А тут процесс явно намного-намного быстрее.