Спокойный Ваня 7

— Ты собрался лечить симптом, когда надо лечить болезнь. Дети не должны жить на улице. Теперь ты граф. У тебя намного больше возможностей, чем просто раздать деньги, большую часть которых разворуют.

— Ещё бы знать, что делать с этими возможностями.

— У тебя голова большая. Думай. Там же не сплошная кость? Как граф ты можешь напрямую обратиться к императору. Но он тоже не волшебник. Абстрактные желания вроде пристрой всех детей в семьи, он выполнить не может. Нужно чётко проработанный закон. К тому же стоит учесть, что ребёнок, хотя бы год, проживший на улице, долго в семье не проживёт. Снова сбежит.

— Откуда ты знаешь? Да у нас мечта у каждого была, что в один прекрасный день найдётся богатый родственник, который заберёт жить к себе.

— Вот видишь. Именно богатый заберёт. Причём туда, где действуют строгие правила даже внутри семьи. Богатство — это не вседозволенность. Ты должен это понимать. А детям нужна именно она. Точнее, дети её хотят. На самом деле им нужна строгая дисциплина и почти насильное вбивание знаний.

— Мало кто добровольно согласится на такие условия. Даже регулярная кормёжка их не удержит. Нужен другой путь.

— Ищи. Я ведь не утверждаю, что моё предложение единственно верное. Как раз я больше чем уверен, что ошибаюсь, начав так же как и ты лечить симптомы простыми методами. Но, чтобы мы не придумали, всегда будет стоять вопрос учителей и преподавателей. Кстати, чувствуешь разницу между этими словами?

— Не особо. Оба учат.

— Не совсем так. Учитель прежде всего учит учиться, а преподаватель преподаёт предмет, который ученик учит сам. Если первый не научит, то второй и подавно не сможет передать свои знания. Я это к чему говорю? Учителей, хороших, надо сначала подготовить, и только потом подпускать их к детям. В противном случае благотворительные фонды дадут больше толку с меньшими затратами.

Баронессу напрягало, что Татьяна не пришла её встретить хотя бы у лестницы. Осторожно пройдя через тамбур палатки, она зашла внутрь. Татьяна стояла посередине, уперев руки в бока. Её взгляд упёрся в зашедшую девушку.

— Ты привезла, что я просила? — Последовал резкий вопрос вместо приветствия.

— И тебе здравствовать. — Светлана бросила сумки у порога и прошла мимо напряжённой хозяйки до кресла. Далось ей это нелегко, но в положение подчинённой она становиться не хотела. — Таня, с тобой всё в порядке? Я очень рисковала, а вместо радушной встречи со старой знакомой, вижу перед собой злую стерву. — Она с вопросом уставилась на Татьяну.

— Извини. — Сдулась та. — Я в последнее время вся на нервах. Ты привезла?

— Если я правильно поняла твои намёки, то привезла. Нас никто не слышит?

— Нет. У меня работает артефакт тишины.

— Как ты вообще узнала, что я пользовалась магическим средством?

— Слухи. — Грустно ответила Татьяна. — Ходили слухи, что ты залетела, но узнала об этом слишком поздно. Лекари отказались делать аборт, но ты избавилась от плода. Значит, нашла лекаря, который сделал тебе зелье.

— Скажи, ты точно хочешь убить этого ребёнка? Что скажет муж, когда вернётся?

— Я не хочу. Но он не первенец у Ивана. Поэтому, всегда будет на вторых ролях. Ещё не хватало, чтобы старший сын Ивана убил моего, претендуя на трон княжества. Пусть лучше родится дочка. От следующего зачатия.

— Ну и каша у тебя в голове. — В полном недоумении покачала головой баронесса. — Это, конечно, не моё дело, но твои слова звучат как полный бред.

— Ты правильно заметила — это не твоё дело. — Таня снова стала жёсткой. — Давай снадобье! — Она требовательно протянула руку.

— Раз у нас пошёл деловой разговор, то я хочу увидеть обещанные мне золотые горы. — Баронесса легко отбросила моральную сторону вопроса. — Я истратила на зелье и поездку к тебе все накопления.

— Я не обещала золотые горы. — Зло усмехнулась Татьяна, подходя к туалетному столику и открывая, стоящую на нём шкатулку. — В алмазах разбираешься?

Она вытащила крупный алмаз и бросила его гостье в руки. Та ловко поймала драгоценный камень и сразу направила его на светильник.

— Не жалко? — Спросила баронесса, любуясь игрой красиво огранённого алмаза.

— Зелье! — Вместо ответа потребовала Татьяна.

Быстро спрятав алмаз, гостья сняла с шеи массивный кулон из серебристого металла.

— От сердца отрываю. — Пожаловалась она, протягивая кулон. — Когда решишься, отвинти верхнюю крышку и высыпь порошок в рот. Можешь не запивать. Он бесследно впитается, как будто его и не было. В течение недели плод рассосётся. Как будто его никогда не было. Только ты не торопись, подруга. — Получив вознаграждение, которое по цене многократно перекрывало её затраты, баронесса успокоилась и решила проявить заботу. — Я на это пошла потому, что у меня выхода не было. Отец ребёнка поставил весьма жёсткие условия, и он же оплатил порошок. У тебя совсем другая ситуация: муж, и надуманные причины. Подумай ещё.

— Я уже всё решила! — Зло выкрикнула Татьяна, пытаясь открутить крышечку на украшении.

Её руки вспотели несмотря на прохладу в палатке, и пальцы скользили по гладкому металлу.

— Давай помогу. — Баронесса забрала кулон и начала откручивать миниатюрную крышку. — Если тебе кулон не нужен, может ты его вернёшь? — Предложила она. — Редкая вещь. Изолирует магию от предметов, помещённых внутрь. Одно плохо. Стоит он дорого, и размер маловат. — Стоило гостье полностью открутить крышечку, как издалека прилетел грозный и тоскливый одновременно рык большого зверя. — Что это? — Всполошилась баронесса.

— Дай сюда! — Таня вырвала кулон из её рук. От резкого движения часть порошка выплеснулась через край, словно вода и повисла в воздухе невесомым облачком.

— Осторожнее! — Баронесса отпустила кулон и отскочила в сторону.

Боясь потерять остатки зелья, Татьяна начала подносить кулон к губам. Большой, белый, почти светящийся зверь, проскочил через ткань палатки, словно её не было. Его пасть сомкнулась на руке Татьяны, держащей флакон.

Раздался хруст костей, перемалываемых мощными челюстями. Из обрубка руки брызнула струя крови, пролетев сквозь зверя и окатив баронессу с головы до ног. Это было последнее, что она увидела в жизни. Мощная молния мгновенно превратила девушку в обугленную и скрюченную тушку. Медведь, не останавливаясь, выскочил из палатки, унося откушенную руку с собой.