Спокойный Ваня 7

Глава 26

— Баронесса фон дер Рекке. — Официально обратился к молодой девушке барон Сазонов. — Мне нужно знать цель вашего визита к княжне Ивановой.

— Я к подруге приехала по её приглашению. — Фыркнула баронесса. — Теперь это запрещено?

— Баронесса, могу я взглянуть на приглашение? — Сазонов никак не реагировал на подначки.

— Какое приглашение? Это была всего лишь строка в письме с просьбой быстро приехать. Я не буду вам показывать личную переписку с кем бы то ни было. — Девушка была возмущена его требованием. — По какому праву вы вообще ко мне пристали?

— Татьяна Павловна, не только ваша подруга, но и монаршая особа, на жизнь которой уже неоднократно покушались. — Флегматично ответил ГБ-шник. — Выйдете из машины и приготовьте вещи к досмотру.

— Не дам я вам ничего досматривать! — Рассердилась баронесса. — Сообщите о моём приезде Татьяне и на этом закончим разговор!

— С каких пор мелкие дворяне перестали уважать законные требования Государственной Безопасности? Вы полагаете, что за вами не числится никаких грешков перед государем? — Сазонов действительно был удивлён поведением баронессы. Он сделал знак своим людям. — Машину на стоянку. Перетряхнуть все вещи. Людей допросить и тщательно обыскать.

— Что вы себе позволяете? — В глазах девушки проскочил страх, но тут же исчез. — Вы не посмеете!

— Пойдёмте, фон дер Рекке. Вас я обыскивать не буду. Вместо обыска вас ждёт камень правды. Снимите амулет ментальной защиты.

— Вот ещё! — Возмутилась баронесса. — Никакие амулеты не мешают конструкту работать. А вашим людям я не позволю копаться у себя в голове.

Лететь в тишине было скучно. Поэтому я попросил Марусю транслировать на переговорник музыку. У неё был огромный архив музыкальных произведений. Пришлось изрядно покопаться, выискивая те, что пришлись мне по вкусу. Степану любая музыка нравилась. Необычное электронное звучание всегда вызывает интерес на первых парах.

Турбулентность Степан перенёс легко. Хотя удивился, отчего самолёт трясёт в ясном небе. Любоваться звёздами и северным сиянием быстро наскучило. Внизу расстилалось море облаков, наблюдать за которым было куда интереснее. За время полёта их структура постоянно менялась. В первый час даже разрывы попадались, через которые было видно чёрный океан. Потом облачность стала плотной. К третьему часу полёта небо начало светлеть на востоке. Звёзды потускнели, а северное сияние осталось позади.

— Сколько мы уже летим? — Прервал молчание Степан.

— Три часа. — Я сверился с часами на приборной панели. — Через полчаса поворачиваем. Как раз будем над Фолклендами пролетать.

— Приземляться будем?

— Нет. На этих широтах внизу наверняка ураган или сильный ветер. Не вижу смысла рисковать. Первая посадка у нас предусмотрена в Африке. Там тоже без сложностей не обойдётся. — Я изогнулся и глянул на Степана. — Еда переварилась?

— Далась тебе эта еда. — Хмыкнул он. — Просто скучно, а спать не получается из-за болтанки. Словно не по воздуху летим, а на телеге по ухабам несёмся.

— Воздух он тоже разный бывает. — Заметил я, принимая прежнее положение.

— Иван, а ты меня графом в шутку назвал?

— Надо же. Я думал, ты мимо ушей титулование пропустил. — Улыбнулся я. — Нет, не в шутку. По закону титул графа даётся за особые заслуги перед отечеством. Заслуг почти хватает, а зная тебя, уверен, что ты ещё не раз оправдаешь свой титул.

— А в России я тоже буду считаться графом или только у тебя в княжестве?

— Этот вопрос мы как-то упустили из виду. — Припомнил я документы, которые подписывал. — Но не переживай. Заключим ещё одно соглашение, или император отдельным указом подтвердит твоё право на титул. Никуда он не денется.

Баронесса фон дер Рекке, выглядела рассерженной, но внутри ликовала. Ей удалось выкрутиться, отвечая на вопросы перед конструктом правды. Оставалось надеяться, что награда Татьяны будет соответствовать риску и затраченным деньгам. Раньше она не была жадной и частенько помогала баронессе по мелочам. Именно поэтому фон дер Рекке решилась пойти на эту авантюру. Не в благодарность за прошлую помощь Татьяны, а в надежде хорошо заработать на своей.

Подниматься в гору пришлось пешком. Сазонов не разрешил воспользоваться автомобилем и своего не дал. Наверняка мелко мстил за её вредность.

Позади баронессы шёл один из людей Сазонова и нёс её сумки с самыми необходимыми для девушки вещами. Из вредности баронесса устроила забег по лестнице, лишь пару раз остановившись передохнуть. Она следила за собой и регулярно занималась спортом. Это было дешевле, чем оплачивать услуги лекаря.

На верху её уже ждали.

Майор внимательно следил за прибывшей девицей. Сейчас он жалел об отключившемся даре. Инстинкт подсказывал, что от этой гостьи будет очень много проблем, но в чём они будут выражаться, увидеть не мог. К сожалению, он получил прямой приказ пропустить гостью.

— Я могу увидеть Татьяну? — Прямо спросила баронесса, стараясь не показывать беспокойство, внезапно возникшее под пристальным взглядом этого человека.

— Можете. — Словно приняв важное решение, майор добавил. — Запомни, девочка, если ты станешь источником проблем для князя или Татьяны, я тебя лично придушу.

— Что вы себе позволяете⁈ — Возмутилась девушка. — Не смей мне угрожать, холоп. Веди меня к Татьяне!

— Следуйте вон к той палатке. — Майор снова стал вежливым. — Верни вещи баронессе. Дальше она сама справится. — Приказал он сотруднику Сазонова.

Недовольная девушка подхватила сумки и пошла в указанном направлении.

— Не нравится она мне. — Пробормотал майор. Он достал переговорник и, дождавшись ответа, начал говорить: — Мэнни, всё бросай и едь сюда. Нет. Предсказывание не проснулось, но всем нутром чую, что грядёт большая неприятность. Не задерживайся.

— Давай перекусим? — Предложил Степан. — Скучно.

— Никогда не воспринимал еду как весёлое занятие. — Хмыкнул я. — Тебя в детстве не учили, что играть с едой нехорошо?

— У меня в детстве любая еда была радостным событием. — Мрачно ответил Степан. — Я, наверное, большую часть денег отдам на благотворительность. Пусть хотя бы сотня пацанов выживут с моей помощью. Всё равно не представляю, куда деньги тратить.

— Это будет глупо.

— Потратить деньги на таких, как я? Пусть лучше сдохнут?