Страница 56 из 104
Никто с ней спорить по этому поводу не стал, и капитан решила, что Перегудова ее пост точно не займет. Однако почти сразу и более подходящая кандидатура у Валентины Николаевны появилась, сразу после того, как на экране коммуникатора в рубке зажегся оранжевый транспарант. Сидящая в кресле пилота Людмила Макарова, всего-то во флоте проработавшая чуть больше десяти лет, его развернула и сообщение вслух прочитала: среди опреаторов танкеров считалось не лучшим выслушивать голосовое сообщение информатора. И предупреждение выглядело практически «стандартно»:
— Через двадцать семь часов мы догоняем метеоритный поток, причем самую, судя по всему, его голову.
— Если бы мы шли на номинальной мощности, то успели бы его орбиту пересечь до встречи с кучкой камней, — философски заметила Татьяна, а еще одна женщина-стажер, Лариса Новикова, немедленно ей возразила:
— Вывод ходовых реакторов на номинал разрешается не ранее, чем через три месяца после полного останова, так что это рассуждение в пользу бедных. Мы бы могли, конечно… так, что тут нам информаторий подсказывает? Чтобы обогнать поток, нужно тягу поднять на десять процентов… тоже в ту же пользу. Так что снижаем тягу до шестидесяти процентов и… уводим корабль на двести тысяч выше эклиптики? Мне это не нравится, мы минимум на полтора суток позднее к ели выйдем…
— Внимание системе управления! — ни к кому за советом не обращаясь, отдала команду Людмила, — начать запуск всех вспомогательных реакторов по стандартной автономной процедуре! Валя, если мы через три часа, когда вспомогательные выйдут на номинал, тягу поднимем на восемь процентов, и мощность ходовых с девяноста поднимем за эти три часа до девяноста двух, но мы проскочим с вероятностью… в три девятки получается. А если ходовые поднять до девяноста трех… да, мы гарантированно проскакиваем. Решение за тобой, но наши реакторы с капремонта и уже горячие, реакторы уже полтора месяца отработали, замечаний по системам не было…
— Спасибо, Люда, эти пятнадцать мегаватт нам сейчас будут очень кстати. А почему ты запускаешь их по автономке, а не по аварийному графику?
— Если ты передумаешь, у нас есть еще почти двадцать минут на то, чтобы реакторы остановить без выхода на критический режим, если нет — тоже через двадцать можно процедуру и поменять и получить всю мощность с них через сорок пять минут. Но в автономном мы модем вплоть до суток эти реакторы гонять на ста двадцати процентах, а при аварийном пуске мощность ограничивается номиналом. Нам, конечно, максимальный режим вроде и не требуется… а вообще-то мы у себя на танкере в такие игры часто играем. Ведь это мы тогда притащили движок к этому «Горбунку» к Марсу на тяге в сто пятнадцать процентов…
— Вот пороть вас там было некому…
— И это хорошо: там же маневрировать часто приходится, если запредельные режимы не использовать, отставание от расписания гарантировано — а мы за десять лет вообще ни разу не опоздали!
— На ста пятнадцати ходили?
— Нет, после ста пятнадцати приходится неделю почти на малой тяге ходить… с пустыми танкерами это в принципе нормально проходит, но повторить такой режим чаще, чем раз в полгода, не получается. А на ста десяти можно вообще всю навигацию пройти, ты же и сама это прекрасно знаешь.
— Про сто десять не знала, мы максимум до ста четырех мощность поднимали на дальних маршрутах…
— Ну да, ну да. Вы, наверное, не знали про трюк, который республиканцы придумали. У низ при ста четырех процентах как раз автоматический останов и производится, но если в этот момент начать нагревать воду в танках перед подачей теплоносителя в радиаторы, то автоматика что четыре процента пропускает и можно и до ста двадцати, если повезет, мощность загнать. А потом просто ее держать: автосокращения мощности на латинянских реакторах не предусматривается. Но если за сто десять выйти, эта зараза перегрев теплоносителя запоминает и со ста пятнадцати неделю в режим приходит, а со ста двадцати может и полгода не позволять разгоняться. А тут у нас и основные, и вспомогательные реакторы как раз латинянские…
— Это, наверное, только на вашей станции известно было, ты ведь с шестой?
— Ну, да, я на четвертую только весной и перевелась.
— И правильно сделала: лейтенант Макарова, принимайте управление, выводите «Рыбку» с трассы метеоритного потока.
— Какую рыбку?
— Золотую! Нашу, на которой рейс выполняем! Через четыре часа обновленный график движения прислать мне на коммуникатор…
— Что-то я не помню такого потока, — заметила Лариса.
— Он новенький, его станция на Фебе заметила. И он еще очень компактный, диаметр головы около шести тысяч, хвост — от ста пятидесяти до ста восьмидесяти, ориентировочно от пятнадцати до двадцати миллионов камешков свыше пяти миллиметров. Через пару оборотов рассеется… Ты, Люда, правильно посчитала, его нужно спереди обходить… так, вроде точно укладываемся, пройдем в семидесяти тысячах впереди головы…
Спустя еще два дня Люда подошла к Валентине Николаевне:
— Смотри, тут у нас… это стажеры подсчитали, вроде нигде не ошиблись… если мы сейчас и дальше пойдем на наших девяноста процентах, то мимо солнышка пройдем на сорока двух миллионах километров. И нежиться нам на солнышке придется почти десять суток. То есть за орбиту Меркурия мы через девять с половиной суток уйдем. Альтернативы две: сейчас снизить тягу на четверть — и мы придем к Эскимали с опозданием на три недели или все же выйти на номинал с добавкой от всех вспомогательных — и мы тогда пройдем уже в тридцати двух миллионах, но баньку эту проскочим меньше, чем за пять суток, но потом тормозиться нам придется на форсированной тяге до самой Эскимали. Но к мороженке этой мы зато дойдем на две недели раньше графика.
— Да, похоже, Ирочке нашей кто-то очень умный подсказал, что «Рыбку» посеребрить нужно. Плохо, что дополнительных радиаторов на баржах нет, а как эти будут работать в тридцати… даже в пятидесяти миллионах километров…
— Никак, мы потому и должны будем сейчас такие режимы выставить, что все реакторы кроме нашего вспомогательного там в горячий останов перевести придется. Десять суток у нас тяги не будет, но вот хватит ли у нас мощности холодильников на корабле чтобы мы сами не испеклись…
— С таким зеркалом, как у нас, мы и без кондиционеров недели три в той зоне продержимся… ты с нашими реакторами полностью освоилась? Как думаешь, они на ста десяти процентах…