Страница 55 из 104
У Валентины Николаевны заботы были куда как интереснее, ведь ей теперь предстояло командовать кораблем! Это только не первый взгляд кажется, что ничего и делать не надо, ведь корабль по рассчитанному маршруту автоматика ведет, и за состоянием всех систем тоже автоматика следит. Но автоматика — автоматикой, а дел у капитана очень много. И первое — правильно руководить экипажем, который, между прочим, вообще первый раз вместе куда-то летел. Проще всего было со стажерами, точнее, со стажерами — выпускниками школы капитанов, которых шесть человек было: для них капитан Сотникова заранее составила расписания вахт, так что сейчас двое дежурили в рубке, а остальные предавались безделью — то есть проводили работы по инвентаризации. Потому что любой корабль — даже самый серийный — является машиной уникальной, и капитанам нужно было иметь полную картину того, где что на корабле находится. Валентина Николаевна с легкой усмешкой вспомнила, как в одном из первых рейсов все три женщины несколько дней искали, где на корабле лежит отмеченный в накладных ящик со свежими фруктами, а нашли его лишь когда фрукты эти стали очень несвежими: оказалось, что именно на этом танкере предыдущие экипажи для размещения таких скоропортящихся грузов приспособили шкафчик в рубке, в котором обычно хранили запасные комплекты теплого белья. В принципе, инициатива выглядела разумно: дежурный мог, не отрываясь от управления, фруктов пожевать, всего лишь руку к шкафчику протянув, но вот тогда новому экипажу не хватило мозгов инвентаризацию провести — а ведь на каждом корабле люди (особенно из состава ремонтных бригад) все необходимое раскладывали так, как им удобнее при работе «на базе», а в полете критерии удобства могли измениться очень сильно. И поэтому, хотя инвентаризация и не входила в список «обязательных работ», Елена Николаевна ее всегда проводила в первую очередь сразу после начала рейса.
Операторы энергетических установок тоже были заняты по уши, ведь раньше они именно с такими не работали. Конечно, все энергоустановки имели стандартные интерфейсы управления и сигнализации, но в любом случае все такие установки получались хоть немного, но различными — и женщинам нудно было максимально точно разобраться в особенностях работы каждой их имеющихся на корабле. Которых, вообще-то, пять штук было: две обеспечивали энергией маршевый двигатель, одна (именуемая в документации «энергостанцией для собственных нужд корабля») использовалась лишь когда буксир действовал в «автономном режиме» с отстыкованными основными энергостанциями, и по одной энергоустановке размещалось на баржах. Кроме «основных» все остальные энергоустановки были маломощными и обычно во время рейсов они даже и не включались, но экипаж должен был в любом случае удостовериться в их полной исправности, ведь в случае аварий именно на эти небольшие устройства и возлагалось обеспечение корабля энергией. Теоретически даже баржи могли самостоятельно (и полностью автоматически) куда-то в доступное людям место долететь, а сам буксир (правде же без барж) мог и на маленьком реакторе людей доставить в места, где они точно выживут — так что за этими установками операторы следили даже, пожалуй, тщательнее, чем за основными. Что тоже было понятно: как работают энергоустановки становится понятно, когда они работают, а проверить такую, когда она вообще выключена — дело исключительно непростое.
А капитан должен был знать состояние всех энергостанций не хуже операторов — и Валентина Николаевна все тесты проводила вместе с ними. И это была самой простой для нее частью работы: все же она пятнадцать лет именно оператором энергоустановок и была, а работа эта что на танкерах, что на буксирах сводилась в одному и тому же. Но вот другие капитанские обязанности были для нее совершенно незнакомыми. То есть о том, что капитан должен многое знать и уметь, она выяснить успела, однако. Например, процедуры мониторинга состоянии здоровья экипажа для нее оказались вновинку: на танкерах все трое обычно были всего лишь подключены к автодиангосту и специальных процедур по этой части не предусматривалось — а теперь ей нужно было ежедневно, причем по три раза в сутки, проверять состояние всех членов экипажа и при необходимости перестраивать графики вахт. Вроде задача и понятна, но вот в том, когда возникает эта «необходимость» и как ее в принципе определить, ясности у Валентины Николаевны совершенно не было. Так что первые дни она все свободное время (относительно свободное) изучала инструкции.
Причем все эти инструкции-то были ей давно знакомы: при работе на танкерах правила были совершенно такими же, как и на любых других кораблях, но Валентине Николаевне не нравилось то, что многие пункты в этих инструкциях она раньше просто пропускала «за ненадобностью», а теперь их следовало неукоснительно выполнять просто потому, что в экипажах людей стало гораздо больше. И потому, что маршруты теперь были совершенно другими. То есть для нее это был вообще первый рейс, совершаемый за пределами пространства между орбитой Марса и поясов астероидов, а тут уже сам Космос был другим. Вроде и там, и тут — вакуум, вокруг безмолвная пустота — но здесь и равновесная температура было выше, и траектории полетов были «круче», а это означало, что времени на принятие каких-то решений относительно трассы полета становилось меньше…
Инструкции Валентина Николаевна изучала вместе с еще четырьмя стажерами: выполняя пожелание руководства Флота о том, что нужно дополнительно подготовить десять капитанов для будущих «модифицированных Горбунков», а так же помня, что ее капитанство продлится всего один рейс и ей следует подыскать себе замену на этом посту, она пригласила в экипаж и четырех операторов танкеров. И Татьяна Перегудова, проработавшая в танкерном флоте уже почти двадцать лет, по поводу этого занятия высказалась однозначно:
— Я не думаю, что нам нудно все эти руководства наизусть выучить, всегда корабельный информаторий мгновенно подберет подходящую случаю инструкцию.