Страница 23 из 104
А еще поэтому же все эти астероиды и разрабатывал только Латинский Союз: они ведь и придумали современные танки, и их лунная станция сейчас почти половину танков и изготавливала (на Луне из полезных ископаемых только титан и имело смысл добывать), и они первыми отработали технологию добычи воды на астероидах с практически нулевой гравитацией. Но на Церере воду они добывать не стали: там их технологии плохо работали, а вот на астероидах лучше них никто работать не мог. На ледяных астероидах: их как раз было труднее всего перерабатывать. Потому что лед при температуре в районе минус ста двадцати по Цельсию был попрочнее любой стали, и его добывали, просто его плавя — но лед-то по составу был не очень-то и простым, на большинстве астероидов в нем очень много всякой дряни было намешано. Так что еще воду перед погрузкой в танки требовалось очистить, и разработанные латинянами станции это проделывали крайне неплохо: камни и песок просто отфильтровывались, соли разные — от них путем дистилляции воды избавлялись. Потом, конечно, и камни с песком, и соли тоже на Марс перевозились: все же полезное сырье. Однако основной проблемой в процессе добычи было то, что требовалось разлета разных обломков не допускать: в поясе астероидов и без того много всякой мелкой дряни летало (что авария на «Горбунке» наглядно и показала), так что «зачищать» астероиды нужно было очень аккуратно. Но в основном с них возили именно воду в танкерах, а раз уж на «невозможных» и сырье для получения топлива обнаружилось…
В Латинском Союзе самостоятельно строились только разведчики класса «Эксплорар» (маленькие, массой всего по пять с половиной тысяч тонн) и танкеры класса «Портадор де Агуа» (от прочих отличающихся лишь тем, что они могли на любой астероид «приземлиться» и тем, что на них ставилось по четыре реактора, правда размерами и мощностью поменьше использующихся на любых других кораблях кроме «эксплораров»), а «Горбунки» они приобретали как раз в Северной Империи. Правда, баржи к «Горбункам» они тоже «свои» делали: другие-то перевозили разные газы главным образом, а латинянские баржи предназначались для перевозки «насыпных грузов» в контейнерах. И когда очередной такой «сухогруз» подходил к Марсу, нужно было очень быстро опустить на планету восемь сотен контейнеров, в каждом из которых помещалось по пятьсот тонн столь необходимого энергетическим фабрикам сырья, а затем очень быстро эти контейнеры обратно на баржи погрузить: ведь когда придет следующий буксир, баржи его должны будут в полной готовности ждать. Ира в информатории нашла материалы о том, что уже лет пятьдесят в Службе Преобразования собирались запас этих контейнеров увеличить раза в три, но, как говорилось в старой пословице, то одно, то другое — и собирания эти так в жизнь и не воплотились. Все же вся программа Преобразования и без того ресурсов у человечества забирала очень много, так что даже после того, как года три назад при посадке разбился один челнок, замена утраченным контейнерам ожидалась еще не раньше, чем через год, и обычно теперь первые пять контейнеров старались разгрузить за час после посадки и немедленно их вернуть к буксиру: «оборотных» на полную баржу просто уже не хватало. Правда, на этот раз такой спешки уже не требовалось: буксиру еще ремонт (и не самый быстрый) требовался, а свободных «Горбунков» ему на замену пока не было…
Каникулы проскочили быстро и для Иры почти незаметно. То есть она вместе со всем своим классом осмотрела (издали) топливную фабрику, побывала на заводе по изготовлению реакторов для кораблей (и им показали первый реактор нового типа, электрической мощностью уже не в тысячу двести, а в тысячу восемьсот мегаватт), затем курсантам рассказали (и показали) как делаются холодильные установки для барж. Еще курсантам рассказали и планах развития станции (и они посетили новый, еще до конца не достроенный «биологический» купол) и Ира с огромным интересов разглядывала будущую реку, представляющую из себя пока что лишь бетонный извилистый желоб, который только начали заполнять песком. И курсанты даже посидели в рубке управления завода, который этот песок делал из доставляемого на станцию с астероидов оливина! А на ее вопрос, почему песок делается их «привозного сырья», ведь вроде и на Марсе окиси кремния более чем достаточно, ответила уже Валентина Николаевна:
— Подробно об этом четвертому классу рассказывали, можешь, если захочешь, посмотреть запись их урока. А если без деталей, то просто здесь, на Энергозаводе, оливин поставляется вместе с прочим сырьем и из него все равно железо попутно выделяют, так что песок тут получается вообще почти в качестве отхода производства. Зато он тут получается очень чистый, и его для изготовления грунта в водоемах удобнее всего использовать: не требуется постоянная очистка воды от разных примесей, из местных песков все же водой постоянно вымываемых. В нашем море тоже таким песком собираются через несколько лет заменить нынешний: сейчас там, чтобы рыба не сдохла, воду приходится постоянно от железа очищать…
— Но ведь когда-то все железо и из местного песка вымоется?
— Вымоется, просто на очистку воды много электричества уходит, а его скоро вообще хватать не будет. Я видела расчеты, и получается, что замена песка в море энергетически окупится всего-то лет за десять. А если этот чистый песок все равно девать особо некуда…
— Ну… наверное, это нужно. Но тогда пляж будет уже не такой красивый: этот-то песок просто белый, а не розовый…
— А ты напиши заявку в управление обслуживания куполов.
— Чтобы там посмеялись над курсанткой?
— Почему посмеялись? Ведь на песчаной фабрике могут в кварц добавить какие-то другие вещества, чтобы песок стал цветным и при этом не выделял много лишнего в воду… Я не химик, но думаю, что это проделать будет не очень трудно, а управление прислушивается к предложениям всех жителей купола. Ты и сама видела: именно по твоему предложению перестали полностью глушить внешние звуки во время занятий вне здания. А все цветники на Станции тоже по чьему-то предложению разбили: сама понимаешь, в управлении просто не могут предусмотреть всего, что может дополнительные удобства людям предоставить и они все такие рассматривают очень внимательно. Потому что любая мелочь здесь очень важна.
— А в управлении что, даже до такого додуматься не могут?