Страница 17 из 104
Глава 5
Погода в ноябре была довольно приятной, климатические системы девятого купола работали довольно неплохо. Да и утреннее освещение (лишь немного дополненное светильниками системы жизнеобеспечения) радовало — и поэтому очередное занятие проводилась на веранде с видом на море. И Валентина Николаевна, обычно наблюдающая за занятиями курсантов через монитор, тоже вышла на веранду и села немного в стороне от класса, но все равно ей рассказ учителя было слышно прекрасно. И она урок слушала с большим интересом, тем более что тема вроде бы ей и знакома была до мелочей, однако она «тему» только изнутри знала, а учитель рассказывал о системе, какой она представляется «снаружи». Об энергетической системе, и не только кораблей, а вообще обо всех энергостанциях. Точнее, обо всех урановых энергостанциях — и эта лекция особенно хорошо воспринималась под легким и прохладным ветерком, дующем (как и всегда) с моря.
Ира тоже с большим интересом слушала рассказ учителя, но ее немного удивило то, что он сказал, что на планете основной проблемой функционирования станций является охлаждение. Ведь вокруг было столько очень холодного воздуха, что даже не требовалось использовать радиаторы Соболева! То есть снаружи куполов было много очень холодного воздуха, но ведь все энергостанции и стояли за пределами куполов. И, не поняв, чем же вызвана такая проблема, он задала учителю простой вопрос:
— Василий Матвеевич, извините, я не поняла, а в чем проблема-то? Воздух снаружи имеет температуру в среднем около минут шестидесяти…
— Вы совершено правы, Ирина, воздух действительно очень холодный. Но, во-первых, его просто мало, давление атмосферы крайне низкое и для охлаждения теплоносителя атмосферным воздухом его бы пришлось перекачивать через радиаторы с огромной скоростью. А во-вторых, воздух этот очень пыльный, и с учетом первой причины даже после прохождения циклонов его абразивные свойства остаются слишком большими. Поэтому энергостанции не используют принудительную вентиляцию охлаждающих систем, а берут размерами — и вот размеры как раз и создают проблемы. Ведь стандартный реактор мощностью в тысячу двести мегаватт вырабатывает еще и тепла чуть меньше двух гигаватт, и если бы эти гигаватты пришлось охлаждать атмосферными радиаторами, площадь их составляла бы уже десятки квадратных километров. И из-за этого на станциях, на марсианских станциях используется испарительная система охлаждения, которые занимают всего по паре квадратных километров — но даже при этом возникают сразу две проблемы. И первая заключается в том, из-за действительно очень холодной атмосферы водяной пар, выходящий из испарителей, мгновенно конденсируется и замерзает, и если ветер не сильный, то окрестности испарителей быстро покрываются толстым слоем снега, который может и сами испарители накрыть — и в этих случаях возникает проблема с уборкой этого снега. А вторая заключается в том, что для испарителей нужно очень много воды, которую на станции приходится доставлять на челноках, а когда Церера находится на противоположной от Марса стороне Солнца, танкеры приходят слишком уж редко и воды на все энегростанции может и не хватить. Сейчас заводы на Луне в основном заняты постройкой новых танков, но достаточно их наделают только лет через пятьдесят…
— Спасибо, теперь я поняла.
— А можно еще вопрос по теме? — поднял руку Слава Суханов, один из двух курсантов, которым еще тринадцать даже не исполнилось. — Вы сказали, что возникает проблема с уборкой снега, а если этот снег просто растопить? Ведь вы же сами сказали, что у нас на энергостанциях получается избыточное количество тепла. Например, если на снег направить излучение от радиаторов Соболева…
— Хороший вопрос, сразу видно, что вы над темой думаете. Но так не получится, в том числе и потому, что снег из испаряющееся воды выпадает очень мелкий и чистый, даже если концентрация пыли в воздухе была высокой, ведь пылинки полностью покрываются кристаллами льда. И альбедо этого снега достигает девяноста семи процентов, а в среднем составляет около девяноста пяти процентов. И чтобы его растопить излучением, потребуется энергии на порядки больше, чем станция вообще вырабатывает.
— А почему бы тогда не поставить рядом полностью тепловую станцию? Я тут недавно читал, что если использовать реакцию синтеза…
— Вы, мне кажется, слишком уж увлеклись древней фантастикой. В старину писали и много хороших книг, но из них все же следует черпать мысли о взаимоотношениях людей, а то, что именуется «технической фантастикой», воспринимать подобно сказке о Колобке.
— А почему именно о Колобке? То есть то, что хлеб не разговаривает, и так понятно…
— Я именно о технической части говорю, — рассмеялся Василий Матвеевич. — В сказке технические детали приведены лишь частично, без точного описания — и у читателей, дополнительно в тему не погрузившихся, преставление о предмете повествования получается совершенно искаженным. Вот вы, Вячеслав, быстренько опишите мне внешний вид самого Колобка.
— А чего его описывать? Булка в форме шара, очевидно с глазами и ртом — раз видит собеседника и разговаривает…
— Вы ошиблись уже в первом определении. Колобок — это не шар, а плоская круглая лепешка. А неверное восприятие получается лишь потому, что в сказках обычно технические подробности опускают, поскольку они вообще не важны.
— Но я про реакторы на базе синтеза читал не в сказке и не в романе, а в журнале «Известия Службы Преобразования»…
— А, в Республиканском… Не читайте эту дрянь, его в республике издают для тупой толпы, а вас в школах учат, чтобы вы все же понимали, что есть правда, а что является лишь плодом воспаленной фантазии необразованного журналиста. Впрочем, мы уже среди учителей который год ставки делаем на то, зададут ли курсанты этот вопрос в первом полугодии или дотерпят до второго, когда преподавание ядерной физики начнется. Но вы, должен признать, поставили рекорд десятилетия… а чтобы его никто на вашем курсе не повторил, уже я повторю, что рассказывал… года три назад, когда вопрос в декабре прозвучал.
— А что, — не удержалась от вопроса Валентина Николаевна, — об этом не каждый курс спрашивает?