Страница 6 из 58
Я задерживаю дыхание и удивлённо смотрю на неё:
- С другими? Какими другими? Так были другие? Ты знаешь других?
Она опять отрицательно машет:
- Нет! В том-то и дело, что не было. А могли быть.
Я понимаю, к чему она клонит. То есть, если бы не она, то он бы нашёл с кем это сделать. Нашёл на стороне. А она вроде как выступила миссионером доброй воли, желая спасти нашу ячейку общества от полного распада. Пожертвовав собой и своими моральными устоями. Хотя, я теперь сомневаюсь, что они у неё есть.
- Как великодушно с твоей стороны, - говорю, - Подставить плечо… Ой, прости! Не плечо, а…
Я не договариваю. А перед глазами опять эта сцена. Димка навзничь. В трусах. Член его так и рвёт ткань.
А Люда сидит у него на лице и жарко стонет…
Я отступаю, тру лоб, растираю виски. Жутко болит голова! Опять мигрень накатила. Всегда так, когда нервничаю.
- Сейчас, - шепчет Люда и грузной тучей проносится мимо.
Она лезет в один из наших ящичков. Она знает тут всё! Я, поначалу такая опасливая в её адрес. Помню, постоянно проверяла её «на вшивость». То там оставлю какое-то украшение, то тут. И смотрю потом, тронет она его, или не тронет. И Люда не трогала. И я постепенно начала доверять ей. И вот так, в одночасье, она умудрилась всё разрушить. Всё, до основания!
- Бергамот, - подносит она мне флакончик эфирного масла.
Я беру его. В борьбе с моей мигренью Людмиле не было равных! Бергамотом натереть виски. Сесть и прижаться затылком к чему-то горячему. А ноги разместить вровень с туловищем. Не знаю, где она всего этого нахваталась, но это работало…
А сейчас меня буквально тошнит от этого запаха. Я ставлю флакончик обратно на тумбочку. Потребность разбить что-нибудь исчезает, как только подумаю, что убираться придётся самой. Не просить же её? Напоследок.
- Уходи, пожалуйста, - говорю уже совсем другим, умоляющим тоном, - Мне очень больно тебя видеть сейчас.
Люда стоит возле меня, всего в паре шагов. И мне кажется, ещё мгновение, и она бросится на колени и станет умолять. И что я тогда сделаю? Сдамся?
Но она, только покачнувшись, молча, идёт в коридор. Там обувается. Тихо берёт свою сумку. Дверь хлопает.
Муж выбегает:
- Довольна?
Я потрясённо смотрю на него:
- Что?
- Ты её выгнала! – констатирует Димка и тычет в сторону двери.
- Ты можешь идти следом за ней, - пожимаю плечами.
- Да причём здесь…, - он погружает пальцы в волосы, ставит их дрыком, - Ты вообще не поняла ничего, Ань! Это не любовь. Это просто игра. Это моё, понимаешь, моё отклонение! Да, я больной, если хочешь! Можешь считать это болезнью!
- А она твоё лекарство? – качаю головой.
- Ань, - он прислоняется к той самой арке, где всего минуты две назад стояла Люда. И, наверное, уже час назад, застывала и я…, - Ань! Ну, подумай! Дай время нам всем? Я понимаю, что это шок. Я не хотел, чтобы так…
- А как ты хотел? – уточняю, - Вернее, не так! Как долго ещё ты хотел это делать за моей спиной?
Он прислоняется спиной к боку арки и сползает по ней вниз. Садится на пол, вытянув одну ногу.
- Не знаю, Ань! Сколько угодно, лишь бы семью сохранить.
- Господи, - впиваюсь руками в голову, - Уму непостижимо! Как всё это понять? Семью сохранить, изменяя мне с домработницей?
- Это не измена! – настойчиво требует Димка.
- Ах, точно! – усмехаюсь я с горечью, - Я и забыла. Ведь это игра!