Страница 9 из 75
- Да, пожалуйста, - дёргаю плечом.
А сама уже смяла перчатки в кармане. И жду, что он спросит.
- Ходит слух, что вы с мужем разводитесь...
Я усмехаюсь:
- И всё-то вы знаете!
- Простите, Ульян, - произносит Кирилл, - Не хотел вас задеть.
Повернув лицо, вижу, что он и впрямь озадачен. Я бы даже сказала, напуган. И готов отступить. Мысленно я даю ему право идти до конца.
- Вы не задели, Кирилл. Эта тема уже ничуть меня не задевает, - вынув из кармана перчатки, я кладу их на колени и начинаю разглаживать, - Да, мы разводимся. Думаю, скоро я стану свободной.
Последняя фраза была явно лишней. Типа я намекаю ему. Но Кирилл понимает всё правильно. Он опускает глаза, выдыхает:
- Тогда я вынужден спросить и ещё кое-что?
- Да чего уж? Давайте! - смеюсь и кусаю губу, - Только учтите! Что я оставляю за собой право на ответный жест.
- Готов ответить на любые ваши вопросы, Ульяна, - поднимает ладони Кирилл. Поправляет очки, произносит, - А кто из вас, муж, или вы, стал инициатором развода?
Вопрос удивляет меня. Я отвечаю как есть:
- На развод подала я сама, - решая оставить за кадром причину.
- Ммм, - Кирилл как будто удовлетворён этим ответом, - Это хорошо.
- Почему? - удивляюсь его реакции.
- Ну, просто я думал..., - признаётся он, потирая пальцами переносицу под очками, - Думал, что мужчина, который бросает жену в таком положении... Он не просто подлец, он... Я не хочу выражаться в присутствии женщины! Просто я бы никогда так не сделал.
Куликов усмехается собственным домыслам.
- Чего не сделали бы? - я тяну эту ниточку. Так хочу, чтобы он продолжал говорить...
А Кирилл продолжает. Возвращает на место очки. И глядит на меня сквозь диоптрии. А мне почему-то так хочется снять их с него. Посмотреть ему прямо в глаза.
- Никогда не поступил бы так с вами, Ульяна, - завершает он мысль.
И мне кажется, что он говорит обо всём сразу. Об измене Артура. О Бэле, которую он подобрал. И даже о Марке, который меня отлюбил за двоих, сделав матерью. За всех мужчин, что когда-то меня обижали. И даже за того Юркиного приятеля, друга детства, который назвал «малолеткой», разбив моё детское сердце. За всех!
На глазах проступают слёзы. И мне так отчаянно жаль себя в этот момент. Куликов берёт с колен мою руку. Ослабевшую, вялую. Накрывает второй ладонью. И ей так тепло, так уютно. Как мне, в его белой «японочке».
- Всё будет хорошо, Ульян, - произносит он тихо.
Я, шмыгнув носом, киваю.
- Жаль, вам спиртное нельзя, - добавляет с улыбкой, - Но конфеты-то можно?
Вздохнув, говорю:
- Нежелательно. Я итак слишком много сладкого ем. А у ребёнка от этого может быть всякое. В общем..., - подумав, бросаю, - Давайте!
Кирилл помогает мне выйти. Доносит пакет до двери. Переложив коробочку с конфетами в мой.
- А как же вы, без угощения, в гости пойдёте? - уточняю.
- Да я сейчас по дороге, ещё в магазин заскочу, - машет он.
- Спасибо вам, - смущаюсь, смотрю себе под ноги.
- Ульян, - предлагает Кирилл, - А давайте на «ты»?
Я пожимаю плечами:
- Давайте... Давай!
- Вот и здорово! - подмигнув мне, Кирилл удаляется.
Я какое-то время смотрю на Тойоту. Затем, поставив пакет на лавку, ссыпаю содержимое конфетной коробочки в свой рюкзачок. Мама туда всё равно не полезет! А я спрячу добытые сладости в шкаф. Нужно же мне заедать чем-то её «бесподобное смузи»?