Измена. Финальный аккорд

Глава 4. Ульяна

Сегодня решила затариться в супермаркете. Слиняла пораньше с работы, ходила к врачу. Врач сказал, что всё отлично у нас с малышом! Но я всё равно ощущаю какую-то свою вину перед ним. Читала, что дети в зародыше чувствуют, если их не хотят. И поэтому я каждую ночь, перед сном говорю с ним. О том, как сильно люблю! И прошу прощения за всё, чего делать не стала.

В отделе бытовой химии и косметики уже торчу где-то полчаса. Теперь у меня гонорары, а не только оклад. За мультфильм на мой счёт упало столько, что я запросто могу скупить все эти полки с косметикой, и не обеднею. Причём, Куликов говорит, что это — только начало. А что будет дальше? Представить боюсь!

Темнеет рано. И в панорамных окнах супермаркета уже виднеются огни фонарей. Сыплет мелкий снежок. Новый год был бесснежным. Может, хоть теперь зима компенсирует мне нехватку белого цвета?

- Крем от растяжек, - читаю инструкцию.

Пожалуй, это мне в скором времени пригодится. А ещё для упругости, от целлюлита, от жира, от сухости кожи. О, господи! Как подумаю, сколько всего нужно будет купить... Голова идёт кругом.

Выглянув из-за стенда, и убедившись, что на кассе очередь, я решаю использовать время во благо своей личной жизни. А именно, набираю Артура. Он так и не ответил на моё заявление о разводе! Молчит. Игнорит. А я, как бы, не против ускорить процесс. Не хватало ещё, чтобы малыш родился «в браке». В браке, которого нет! И Липницкий опять попытался присвоить себе моё чадо.

Он берёт трубку не сразу. Долго слушаю гудки. Только сильнее раздражаюсь. И когда отвечает, то мой голос совсем не приветливый.

- Улька, привет! - он натянуто рад.

- Здравствуй, Липницкий, - натужно улыбаюсь своему отражению в стекле.

- Соскучилась? - хмыкает он.

Я беру себя в руки, выдыхаю скопившийся в лёгких воздух. Не позволю ему себя вывести! Чтобы ни малейшей эмоции не проскользнуло.

- Я по делу, Артур, - говорю деловито.

- Ммм, - тянет он, - Звучит пугающе.

- Когда ты в последний раз был на Госуслугах? - интересуюсь.

Он задумчиво пыхтит:

- Госуслуги... Это типа, где всякие справки дают? А где это?

- В интернете, - всё с той же улыбкой давлю из себя, - Знаешь, где интернет? В браузере. Рассказать, где находится браузер?

- Ладно, ладно, - прерывает меня, - Я всё понял! Это сайт такой.

- Правильно, - хвалю его, - И?

- Ну... это... Уль, - его тон не предвещает ничего хорошего, - В общем, у меня там кабинет личный взломали. Я пока что работаю над этим. Ну, доступ к нему ограничен.

- Угу, - закрываю глаза, чтобы не закричать, - Чудненько!

- Правда! - взрывается он, - Хочешь, вышлю скриншот? Там прям так и на писано: «Нет доступа к личному кабинету».

- Ну, что же, тогда добро пожаловать в суд, - выношу я вердикт.

- В суд... Зачем? - недоумевает Липницкий.

- Для развода, Артур! Для развода, - не могу я сдержать в себе гнев, - Я надеялась, сделать всё дистанционно. У нас с тобой нет ничего! Ни детей, ни имущества.

- Ничего, кроме наших сердец, - вздыхает на том конце провода Артур.

- Но если не хочешь, - продолжаю, игнорируя его драматизм, - Тогда через суд!

- А ты прямо хочешь? - упирается он в это слово.

Я не знаю, чего я хочу! Но я знаю, чего не хочу. Не хочу оставаться женой музыканта Липницкого. Не хочу иметь штамп в паспорте, подтверждающий наше родство. Хочу покончить с этим, раз и навсегда. Пока живот незаметен под платьем.

- Да, я хочу, - отвечаю уверенно.

- А может быть, ты уже и замену мне подыскала? - язвительно хмыкает он, - Потому и торопишься.

- Моя личная жизнь тебя не касается, - говорю я ему, - Ты мне замену нашёл ещё в браке, и что?

- Ладно, Ульян, - он вздыхает так, как будто до этого нёс тяжкий груз, - Просто... Тут у меня ситуёвина. В общем! Маячит поездка в Дубай, в недалёком будущем. Но пока неточно! И мне сейчас ну никак разводиться нельзя.

- В смысле, нельзя? - хмурюсь я своему отражению в стекле, - Туда что, не берут разведённых?

- Туда берут разных. Но... Чёрт! Просто любая мелочь может сыграть сейчас против меня. Ведь это моя репутация! Ты ведь знаешь, как я долго этого ждал? Как давно меня никуда не звали! Ульян, ну войди в положение! - молит Артур.

Его тон мне даже приятен. И я ощущаю себя способной на многое. К примеру, не войти в его положение. Мне и моего положения более, чем достаточно.

- Артур, это всё отговорки..., - начинаю устало, - Ты просто тянешь время. Я не знаю, зачем?

- Как зачем? Я только что тебе всё рассказал! Да я с первой с тобой поделился. Я никому, даже матери ещё ни словечко, а тебе почему-то решил рассказать, - он замолкает, затем произносит с усмешкой, - А тебе всё равно?

- Ты о чём? - говорю, ковыряя инструкцию на креме от растяжек.

- Ну, - произносит он в трубку, - О поездке в Дубай. Ты вообще не гордишься мною?

Я хмыкаю:

- Ты как ребёнок, Артур.

Хотя раньше... Наверно, гордилась бы. Да что там? Я бы до потолка прыгала от счастья, узнав о таком! Я бы тут же сбежала с работы, устроила вечер любви на двоих. И мы бы вместе, лёжа на постели, фантазировали, как будем гулять по Дубайским красотам, куда сходим сначала, а что оставим напоследок...

А сейчас... Пустота. Как будто всё, что раньше дышало во мне, отзывалось на его голос, слова, на его музыку. Взяло и окаменело.

- А ты..., - запинается он. Замолкает.

- Кто я? - уточняю, почти отковыряв этикетку от баночки ногтем.

- Стерва ты, Севастьянова, - бросает Артур и кладёт трубку раньше, чем я успеваю сказать, что он гад. И подонок! И сукин сын. Причём, в прямом смысле слова.

С таким настроением я, чуть не плача, бросаю чёртов тюбик с кремом в корзину, где итак уже негде «прилечь». Нет, ну это надо? Я же ещё и стерва! Он использует свой семейный статус, меня, как заложницу, чтобы что? Чтобы съездить в Дубай? Со своей вертихвосткой?

Вопросов больше, чем ответов. Но ровно сейчас мой мозг уже начал «монтировать» фильм о том, как они с Бэлой за ручку гуляют по эмирату. Ужинают в крутых ресторанах, лежат на берегу моря, делают фото в самых красивых местах. Сукин сын! Урод! Ненавижу его. Завтра же пойду в суд и подам заявление. И ещё у юриста спрошу, могут ли нас развести без его согласия. Пускай женится на своей каловой дурочке, и его репутация не пострадает...

- Ульяна? И вы здесь? - Кирилл стоит, у витрины со спиртным. Она оказалась прямо за косметической. И держит бутылку вина в руке. А в другой сжимает корзиночку.

Я застываю с полуоткрытым ртом. И лихорадочно думаю, что сказать, если спросит, чего я тут делаю? Вроде как и он в рабочее время не на работе совсем.