Страница 50 из 75
Глава 25. Марк
Нужно было сделать алаверды, пригласить Веронику на ужин к себе. Я оплошал! Опозорился, можно сказать. Мне хотелось загладить вину, доказать и ей, и себе, что я в норме. К тому же, когда сам перед сном как-то раз после этого, с опаской и еле дыша, принялся фантазировать, то мой орган окреп. Дал понять, что дело не в нём. А в мозгах. Уж если мозги набекрень, то не спасёт никакая виагра.
Но случилось непредвиденное. Я заболел. Слёг с простудой! С утра встал разбитый, измученный. На работу идти не решился. И в коем-то веке её прогулял.
Вероника звонила мне, волновалась:
- Давай, я приеду? Бульон привезу?
Мне было приятно. Но я отказался:
- Ещё чего! Я же заразный. Сейчас самый опасный период и нужно его переждать.
- Ну, тогда ты лежи и лечись! У тебя есть лекарства?
- Да, всё есть, - кашлянул.
Горло сковало немыслимой болью. Я кое-как сползал в аптеку, затарился. Заказал продукты с доставкой. Коллеги писали, друг Борька звонил. А к вечеру стало совсем худо! Ещё и температура поднялась.
Укутанный, в тёплых носках, в одеяле, я лежу и читаю роман. Свой собственный. Пытаюсь представить, что я не писал его сам. Что я – просто читатель, случайно купивший эту книгу в магазине. И что я при этом почувствую? Как буду думать об авторе? Абстрагироваться трудно, и я каждый раз ищу огрехи в сюжете, цепляюсь за малости, жалею, что написал эту сцену так, а не иначе. В общем, критикую себя, как могу.
Я три года писал тридцать глав. А потом, за каких-то три месяца создал ещё ровно столько же. Плохо ел, мало спал. Эти мысли душили меня! И только излив, смог дышать полной грудью.
Сперва я описывал чувства. Это было чем-то, вроде дневника. Свои чувства к Уле. И то, как себя ощущает мужчина, всем сердцем желающий женщину, но не могущий быть рядом с ней. Лишь только как друг, или брат.
Затем появился сюжет. Где сводные брат и сестра, живут с детства бок о бок. Он видит, он любит, он столько раз близок к тому, чтобы взять и признаться. Один раз они переспали, по пьяни. Это и стало началом конца! Она уезжает. А возвращается только, когда узнаёт, что он болен. Смертельно.
Роман получился большой, полновесный. По нему, при желании, можно снять фильм. Может, когда-то и снимут. Но я к тому времени буду уже очень стар…
Время позднее, я задремал, с книгой в руках. Но пробуждаюсь от звонка телефона. Его трель ненавязчивым звоном врывается в сон.
На экране она. Значит, я ещё сплю. Но взять трубочку всё-таки стоит. Кашлянув, я бросаю:
- Алло!
- Марк! – слышу в трубке. Её голос. Её.
Закрываю глаза, улыбаюсь. Какой чудесный сон! Пожалуй, я ещё посплю немного…
Но голос требует:
- Марк, ты спишь?
- Э…, - снова кашляю, - Нет!
- Ты болеешь? – терзает она.
- Есть немного, - хриплю.
- О, прости! Тогда я позвоню в другой раз, - торопливо щебечет.
Я резко кричу:
- Уль, постой! Не бросай…
Как забавно. Вот также она мне шептала тогда: «Не бросай». Я не бросил.
И она не бросает меня. Остаётся на линии:
- Да? – говорит вопросительно.
- Что-то случилось? – открутив термос, стоящий на тумбочке возле кровати, я плещу в кружку немного горячей воды, чтобы голос был не настолько сиплым.
Ульяна на том конце провода делает вдох. И я слышу волнение, дрожь в её голосе. Как будто она недавно плакала.
Беспокойство сковало меня, но я не поддаюсь. Жду, пока скажет сама.
- Как ты мог? – Уля шмыгает носом.
Замираю:
- О чём ты?
«О нас», - добавляю уже про себя. Не решаясь сказать это вслух. Боясь, что одно слово «мы» напугает её, отвратит.
Она снова шмыгает, дышит:
- Как ты мог, Марк? Ты убил его!
До меня не сразу доходит, о чём она говорит. Может быть, кто-то умер. Артур, например? Не дай Бог! Ведь я никогда не желал ему смерти…
- Кого? Господи! – уже не могу сдержать волнение.
- Маркуса, - шепчет она.
Невозможно сказать, что я чувствую в этот момент. Всё и сразу! И боль, и надежду, и счастье, и горе.
Она знает. Она прочитала роман.
- Ты прочитала его? – этот глупый вопрос вырывается первым.
Ну, конечно, она прочитала! Она назвала его имя. А значит, читала. О, господи! Значит, не зря я писал…
- Не весь, - робко делится Уля, - Всего две трети примерно. Вот как раз на моменте, когда… когда он уходит, - дальше следует всхлип, - Я не могу читать дальше! Теперь мне нужно прийти в себя.
Я подбираю слова:
- Мне очень жаль, что расстроил тебя.
Она усмехается:
- Жаль? Это мне жаль Дайану!
Моё сердце, как мёдом окутано. Ей жаль мою героиню! Ульяна прониклась, расплакалась. Это мои слова, моя книга вызвала в ней такой отклик. Она не просто прочла, она прожила её вместе с героями.
Да, сцена прощания была очень тяжёлой. Я и сам еле выдержал! Трудно было писать. Дайана узнала о смертельной болезни Маркуса. Она бросила всё и примчалась к нему. Он сбежал из больницы всего лишь на несколько дней, чтобы провести их с любимой. В последний раз обнять, слиться с ней воедино. И последний их секс, а по сути, второй, стал прощальным.
«Моя бедная девочка», - думаю я. И почему-то я заставляю тебя плакать. Всё время! Не смеяться, а плакать. И что со мною не так?
- Зато она поняла, что любила его, - говорю.
- И чтобы она поняла, он должен был жизнью пожертвовать? Какая она непонятливая! – хмыкает Уля.
- Ну, а что было делать? – вздыхаю, - Она уехала далеко. У них не было шансов начать всё с нуля.
- Но ведь ты не оставил им шанса! – взрывает мой мозг голосок.
У меня ещё жар, и голова до сих пор так болит. Но я не замечаю этой боли. А боль в горле глушу тёплым чаем из термоса.
- У них было тысячу шансов! – отвечаю, - Но кто виноват, что они не увидели их?
Уля цокает.
- Ну, а тогда, на семейном сборище, помнишь? Сейчас посмотрю, подожди, - начинает листать. Слышу, как шуршат странички моей книги в её руках.
Господи, подумать только! Моя книга в её руках… И она прочитала её. Я надеюсь, прочтёт до конца.
- Семнадцатая глава, юбилей её матери? – бросаю догадку.
- Да! Вот там! Она же, как раз в тот момент рассталась с этим придурошным, ну, который её не любил, - отвечает Ульяна, не зная, что прототипом этого мачо был её собственный муж, - И была одинока и очень подавлена. Чем не удачное время признаться?
Я мычу, выдыхая с сомнением:
- Она доверилась ему тогда.
- Да! И сказала, что ей ни с кем не было так хорошо, просто сидеть и разговаривать. Просто общаться! – смеётся Ульяна на том конце провода.