Страница 106 из 106
Время затуманивает прошлое, присыпает иголками и снегом. Время идёт, проходит год, и ещё один, и трейти — и тогда ты вдруг находишь себя там, где совсем не ожидала оказаться. Ты кипятишь церковные полотнища в бадье на печи в собственной кухне, чередуя положенные слова со словами нехорошими, посвящёнными забарахлившей стиральной машинке, — а муж покорно таскает воду туда-сюда, потому что тебе нельзя пока ещё поднимать ничего тяжелее младенца.
С тканями тогда хорошо получилось, и занавешенные стены посвежели, похорошели, тем более что к началу сезона мне удалось кое-где обновить в зале штукатурку и перестелить полы. Вышитых панно и драгоценного батик я опасалась касаться, а Мама Ира бережно вымачивала их руками и сушила, разложив на весь обеденный стол.
Нам повезло в том, что стол был огромный, раздвижной. В сложенном виде он был с две парты размером, а на праздники занимал всю большую комнату целиком, так, что из неё приходилось выносить другую мебель. С длинной стороны можно было усадить по шесть человек, а если потесниться — то и по восемь; стол сделал своими руками ещё Димин дед, отец Мамы Иры. Царгу украшал безыскусный геометрический узор, простой и не очень ровный, но сделанный с большой любовью.
Стол хранил в себе тепло светлого человека, не смытое даже годами скуки, когда его убирали на чердак за ненадобностью в разобранном виде. О, сколько всего я нашла той осенью на чердаке!.. Дом построили ещё при прапрадедах, с тех пор десяток раз достраивали и перестраивали, и на чердаке обнаружились праздничные платья по моде прошлого века, поеденная жучком прялка, огромный круглый камень для квашеной капусты, а ещё целый сундук деревянных кубиков, из которых так весело было строить башни, валящиеся потом на пол с апокалиптическим грохотом.
Долгие годы Мама Ира жила в этом доме одна: оба брата и сестра разлетелись из семейного гнезда по разным городам, родителей не стало, и даже Дима вырос и уехал. Часть комнат она заперла, и ни в чердак, ни в подпол не могла попасть со своей ногой. Мы переехали сюда с Солёной улицы почти сразу после свадьбы, и всё это время Дима подновлял понемногу дом, но работы был ещё непочатый край.
Вот и теперь он увлечённо ковырялся в розетке, а Федя, паразит, всё норовил отобрать отвёртку и самолично вкручивать шурупы. Все торчащие из стены провода он гордо и безальтернативно определил как фазу.
Я сомневалась, что два и десять — подходящий возраст для изучения электротехники, но Дима был непреклонен.
— Он совсем ничего не соображает в электричестве, — пожаловалась, раскатывая тесто, Маруся, до того трещащая без умолку о делах в семейном ресторане, одноклассниках-придурках, модной певице и чём-то ещё. — Он же маленький. И вообще, я тоже хочу!
Племяшке исполнилось одиннадцать, и она давно перестала болтать глупости о тиграх. За лето девочка вытянулась в костлявую оглоблю, а в ноябре переболела пневмонией и была сдана мне Пашкой для реабилитации — и, вероятно, для наставления: даже ради самого интересного мальчика не стоит красоваться толстой косой по ветру и без шапки. Впрочем, кажется, вместо урока Марусе сгодилась почти неделя унылой дороги под присмотром сердитой проводницы. Железную дорогу в Дивноводное так и не построили, но пустили фирменный поезд от самой Радолы до Ерша, где можно было пересесть на рейсовый автобус.
— Иди, помоги со второй розеткой, — пожала плечами я. Розеток в доме было ещё достаточно, а менял их Дима с воловьей неторопливостью.
— А пече-енье?
Я хотела сказать, что вполне справлюсь и без неё, как бы Маруся ни хвасталась бабушкиными секретами, — но Федя уже услышал слово «печенье», и отец с унылыми лекциями про бегающие внутри провода горошинки был заброшен и забыт.
— Тигр-р! — скомандовал Федя, влезая на табурет и старательно намыливая руки до локтя.
Я послушно выдала ему форму с тигром, Марусе — лопоухого медведя, а себе взяла простой круг. Если звери в духовке снова расползутся до неузнаваемости, на кругляше можно нарисовать улыбку глазурью и утешить этим детское горе.
Дима обиженно бурчал что-то в розетку. Федя шлёпнул форму в самый центр раскатанного пласта и стукнул по ней ложкой, и звон рассыпался по кухне.
Звон рассыпался по кухне, вылетел в приоткрытую форточку, каплями ушёл в погреб и глубже, в землю, и глубже, в бегущие под посёлком воды — и там, далеко в лесу, на него отозвался дух.
От его голоса у меня всё дрожало внутри, но теперь я умела отличить рык от ворчания дремлющей под вывернутыми корнями кошки. Тигр спал в самом сердце нехоженого истинного леса, а вокруг него кружили светящиеся птицы, чьи песни неслышимы для человека, и бежали зайцы с оленьими рогами, каких не дано видеть людям.
Эфир был покоен и светел. Места здесь, говорят, дивные.
Приезжие порой спрашивают меня боязливо: а правда ли, что волшебная вода исполняет желания? а правда ли, что купель излечивает даже безнадёжных больных? а правда ли, что серебряные рыбы даруют мистические силы, и та девица, что торгует у бюветов колокольчиками, умеет предсказывать будущее и погоду?..
Я говорю в ответ иногда, что в этих местах хорошо дышится.
Но чаще — молчу.
______
Дорогие читатели!
Эта история подошла к концу . Спасибо, что поддерживали Наташу на её непростом пути ♡
Я всегда рада комментариям и отзывам и, конечно, буду рада видеть вас и в других своих историях. Я пишу разные по стилям и настроению книги, сориентироваться в них поможет информация в профиле автора. В моей группе ВК можно найти визуалы и разборы разных деталей из книг, а в Telegram-канале — всякую внутреннюю кухню о создании историй. Добро пожаловать!
Все ссылки в закреплённом комментарии ✎