Страница 86 из 94
Вот это хороший план. Поздний, но хороший.
— Попробуй, — говорю.
Он кивает и уходит.
Я смотрю ему вслед. Впервые без острого желания закрыть дверь перед носом. Просто смотрю, как уходит человек, с которым я прожила двадцать два года. В нем осталось много моего прошлого. Но будущего уже нет.
Андрей подходит.
— Домой?
— В пекарню.
Он открывает рот.
Я поднимаю палец.
— Не начинай. Я не работать. Заберу блокнот и скажу Роме, чтобы не убивал дрожжи своей ответственностью.
— Звучит как работа.
— Звучит как материнский контроль за тестом.
— Ты мать даже дрожжам?
— У хорошего пекаря всё живое под присмотром.
Он смотрит на меня с такой нежностью, что я отворачиваюсь к дороге. Нет, сегодня я не выдержу еще и нежность. Злость, документы, подписи — пожалуйста. Нежность сейчас слишком сильная.
В пекарне пахнет утренним тестом.
Рома уже на месте. Конечно. Глаза красные, на фартуке мука, волосы торчат. Увидев меня, он виновато выпрямляется.
— Марина Викторовна, я всё по технологии.
— Я верю.
— Правда?
— Не порти момент.
Лена спит на стуле у окна, положив голову на руки. Маша снимает витрину, которая еще пустая, потому что ей «нужен кадр перед боем». Нина Павловна, к счастью, еще не приехала. Или спряталась. С нее станется.
Я прохожу в кабинет, беру коричневый блокнот и останавливаюсь.
На столе лежит конверт.
Без марки, без адреса.
Только мое имя.
Марина.
Почерк незнакомый.
Андрей, вошедший следом, сразу напрягается.
— Не трогай.
— Я уже трогаю глазами.
— Марина.
— Хорошо.
Он зовет Петра Аркадьевича по телефону, включает камеру, надевает перчатки из аптечки, которые Лена хранит для «всякой гадости». Очень полезная женщина Лена. Конверт вскрывают аккуратно, под запись.
Внутри один лист.
И маленький ключ.
На листе короткий текст:
«Марина Викторовна, если вы это читаете, значит, Веронику уже взяли. Я работал у Артема и знаю, где лежит последний архив. Там не только ваши документы. Там список всех женщин, через которых они заходили в бизнесы. Ключ от ячейки камеры хранения на автовокзале. Номер 117. У вас есть время до полудня. Потом ячейку заберут».
Подписи нет.
Только приписка внизу:
«Ксения знает мое имя. Спросите ее про Диму из “Мяты”».
Я смотрю на ключ.
Потом на Андрея.
Он уже набирает номер Петра Аркадьевича.
А я понимаю: Вероника поймана, Олег подпишет, пекарня возвращается.
Но история еще держит последний архив.
И в нем не только я.