Страница 99 из 119
25.
После занятий я возвращаюсь в казармы красного блока. Я попросила Рэммела оставить меня здесь, до тех пор, пока не привыкну в новом взводе.
Выдержать подобную нагрузку — задача не из лёгких. Но он не возражал, да и в целом теперь позволял мне очень многое.
Оказавшись в казармах, даже дышать стало легче, и напряжение стекает с плеч с каждым шагом к приближению нашей комнаты.
Только в коридоре как-то подозрительно тихо.
Но стоит мне открыть дверь и шагнуть внутрь, как комната взрывается радостными возгласами и аплодисментами.
Я даже опешила, замерев на месте, кто-то сбоку подступает ко мне и обнимает за плечи. По запаху ванильных духов я понимаю, что это Мэйрин.
— Поздравляю, Фрэнс, — радостно шепчет мне на ухо.
А я не понимаю, с чем, с чем меня поздравляют, что за повод, но уже вскоре становится ясно, когда приближается Рианна, и в руках у неё целая гора свежеиспеченных печений на подносе, залитых карамельной глазурью.
— Поздравляем с переводом в авангард, — произносит она.
— Что… — я смотрю на остальных и понимаю, что не могу произнести ни слова,но всё-таки произношу: — Спасибо. Это правда неожиданно и… Но я…
— Никаких “но”, — возражает Мэйрин. — Ты заслуженно туда поступила. Хорошо, что Рэммел Морстейн это наконец понял и разглядел в тебе огромный потенциал, который ты скромно прятала.
— Рэммел… Да, — повторяю я, чувствуя на губах, как непривычно и одновременно приятно звучит его имя.
— Давайте пить чай! У нас уже всё готово! — зовёт Ванесса.
Мэйрин тут же стягивает с моей головы чёрную фуражку и с восхищённым блеском в глазах вертит её в руках.
— Ты не против, если я примерю? — спрашивает она, уже касаясь меня плечом.
— Примерь, конечно.
Мэйрин водружает фуражку на голову, одёргивает козырек и поворачивается к нам вполоборота, гордо вскинув подбородок.
— Ну? Как мне? — она принимает нарочито строгий вид, но выдерживает всего пару секунд и расплывается в широкой улыбке. — Признавайтесь, мне же невероятно идёт!
— Ещё как, — смеётся Кассандра. — Осталось только форму раздобыть.
— Нет, я не потяну, — усмехается Мэйрин. — Эх, но хотелось бы. Погоди-ка, а это что?!
Мэйрин хватает мою руку и подносит её к глазам, так, будто у нее правда что-то со зрением.
— Матерь драконья, это же… Это целое состояние! — захлёбывается она в восхищении, расширив глаза.
Девушки тут же обступают меня, и всем хочется посмотреть на подарок Рэммела.
— Это он, да? — вскидывает на меня взгляд Мэйрин Вислоу.
— Майор тебе предложение сделал, ничего себе, — говорит Кассандра.
А я не знаю, как сказать, ведь это было не предложение. Я сама не знаю что…
— Конечно, а что же ещё! — Мэйрин сжимает мой палец, любуясь кольцом. — Мужчины просто так такие подарки не делают.
— Нет, — вырывается у меня слишком поспешно. — Это не предложение.
Девушки разом затихают.
— А что тогда? — Кассандра переводит взгляд с кольца на меня.
Я открываю рот, но ответа не нахожу.
Подарок? Знак того, что я принадлежу ему? Я и сама не знаю, чем было то, что произошло между нами.
— Просто кольцо, — выдаю наконец, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Он ничего мне не предлагал.
— Франческа, — недоверчиво тянет Мэйрин, — это не “просто кольцо”. За такую вещь можно купить половину академии, ты же понимаешь.
Я опускаю взгляд на камень. Он вспыхивает на моём пальце тёмным блеском, словно и сам знает ответ, который Рэммел мне так и не дал.
— Вот мужчины, — фыркает Кассандра. — Наденут девушке на палец целое состояние, а потом делают вид, будто мы должны сами всё додумать.
Девушки ещё долго его рассматривают. Мне нужно было её всё-таки снять, но не подумала, что будет такое внимание.
Смеясь и отшучиваясь, мы наконец рассаживаемся за стол. Конечно, первым делом меня принимаются допрашивать, как всё прошло, особенно как отреагировала Аурелия. Девушки радовались, что она наконец получила то, что заслуживает.
Наверное, я бы согласилась, если бы мы не делили одного мужчину.
Да.
Я могу сколько угодно говорить, что это не так, что я не претендовала на майора, но где-то глубоко внутри, настолько глубоко, я… ревновала его к ней, и я бы слукавила, если сказала, что нет.
Себя не обмануть.
И я до сих пор не знаю, правильно ли я делаю. И никто мне не может сказать. Я ведь по сути увела жениха у своей сестры. Да, мне удается спрятать метку истинности, не раскрывать связь, держать в узде то, что так сильно рвётся наружу. Но по факту я его не отвергла окончательно…
И могу понять Аурелию, как ей больно. Вот только она не любит его совсем, ей нужен статус, имя, положение.
А я… Я люблю?
По телу проноситься щекочущая дрожь.
Откладываю в сторону эти мысли и включаются в общение.
Это моя первая посиделка среди пехотинцев, хотя и в зеленом блоке их не было. Мы разговариваем по душам, так тепло, как дома, впервые я чувствую, как мне уютно и хорошо, даже уже грущу, что придётся перебираться в черный блок.
Вот так всегда у меня, стоит найти свою компанию, как приходится расставаться.
— Эй, не грусти, — кладет на плечо руку Рианна. — Мы всегда рядом, бок о бок, ты же не в другую столицу перебираешься.
— И правда, — соглашаюсь я.
Как же хорошо.
Мы сидим так до так ещё около часа, пока в казарму не пожаловал дежурный, вызвав меня.
— В связную просят Франческу Лебланд, — доносит он.
И всё то тепло быстро отходит назад, давая место страху.
Ну вот и настал этот момент.
В желудке даже сводит, резко пропадает аппетит, тело наполняется страхом и тревогой.
— Могу с тобой пойти? — предлагает Мэйрин, видя мое бледное лицо.
— Не нужно, — поднимаюсь я под пристальными взглядами Рианны и остальных девушек.
До связного кабинета я иду будто не на своих ногах. В голове хаос, наверное, этот страх перед отцом никогда не исчезнет. Сейчас он на меня набросится. Будет обвинять, повышать тон и говорить со мной жестоко, а потом... Потом скажет, что я никудышная дочь, позор, и не оправдала его надежды, сделав вывод, что не дочь ему больше, что он совершил большую ошибку, взяв меня в свою семью. А я бессовестная…
Самые ужасные картины крутятся у меня в голове по дороге
Я медленно подхожу к аппарату и так же медленно и чуть заторможено кладу ладонь на трубку, наверное, к этому невозможно подготовиться.
Воздух давит и дышать трудно.
Не бойся Франческа, никто не может идти против истинности.
Сжимаю трубку ледяными пальцами и быстро подношу трубку к уху.
— Да. Я слушаю.
По ту сторону тишина, но я кожей чувствую, как господин Лебланд дышит.
— Ты не сообщила о своем переводе, я хочу знать почему? — разноситься его голос титанически спокойный, настолько что внутри меня содрогаются внутренности.
— Не было времени, — отвечаю просто, зная как могут разозлить эти слова.
— Ты должна была сообщить, это важно. Ты моя дочь или нет? — задает вопрос с звенящим надрывом.
Прикрываю глаза, собираясь с храбростью.
— Да, но, я хотела это сделать чуть позже.
На самом деле я не собиралась.
Я жду что он скажет дальше, ведь не может же такого быть что Аурелия ему ничего не сказала. Да и Рэммел, он ведь отказался от своей невесты и сообщил об этом ему. Я не слышала их разговора, но явно должны были быть озвучены причины.