Страница 26 из 42
Глава 12. До сына
В холле «Северного сада» стояли камеры.
Три оператора, две девушки с микрофонами, мужчина с телефоном на стабилизаторе. Охрана пыталась вытеснить их к выходу, родители задерживались у лестницы, сотрудники прятали взгляды.
Я вошла рядом с Андреем.
Вспышки ударили в лицо.
— Марина, правда ли, что вы скрывали ребенка ради денег?
— Господин Лавров, вы потребуете опеки над сыном?
— Сколько миллионов вам предложили?
— Почему вы пять лет молчали?
Андрей поднял ладонь, останавливая охранника, который шагнул к репортерам.
— Не трогать никого, — сказал он. — Они уйдут после заявления.
— Какого заявления? — спросила я тихо.
— Моего.
— Мы договаривались вместе.
— Ты скажешь свою часть. Я свою.
Он открыл передо мной дверь переговорной.
Внутри сидели члены совета, Вероника, юрист центра и Галина Сергеевна. Она успела сменить пальто на светлый костюм и выглядела так, будто прошлый разговор в архиве не происходил.
На столе лежала распечатанная статья.
— Марина, садитесь, — сказал мужчина во главе стола. — Нам нужно прояснить ситуацию.
— Проясним.
Я села. Андрей остался стоять за соседним стулом.
— Господин Лавров, — продолжил член совета, — вы подтверждаете, что ребенок сотрудницы является вашим сыном?
— Да.
По комнате прошел тихий шум.
— Установление отцовства уже оформлено?
— Пока нет. Решение примем вместе с Мариной с учетом интересов Артема.
Галина Сергеевна усмехнулась.
— Формулировки красивые. Но факт остается фактом: эта женщина сознательно скрывала мальчика.
— Потому что ваша семья подделала документы и перехватила письмо о беременности, — сказала я.
Юрист поднял голову.
— У вас есть доказательства?
Андрей положил на стол папку.
— Оригинал письма. Настоящие отчеты детективов. Поддельная расписка. Записи разговоров. Документы о незаконном генетическом исследовании ребенка в возрасте трех месяцев.
Галина Сергеевна побледнела.
— Ты вынес семейный архив.
— Передал доказательства адвокату.
— Это внутренние материалы.
— Это материалы о преступлениях.
Я смотрела на Андрея.
Еще вчера он защищал фамилию Лавровых даже тогда, когда злился на мать. Сейчас сам положил семейную грязь перед чужими людьми.
Ради правды.
Ради меня.
— Что вы хотите от центра? — спросила Вероника.
— Ничего, — ответил Андрей. — Я складываю полномочия председателя совета и выхожу из фонда, который финансировал часть программ.
В комнате стало тихо.
— Это ударит по проекту, — произнес мужчина во главе стола.
— Мой личный грант сохранится до конца года. Деньги перейдут под независимое управление. Марина не потеряет работу из-за моего решения.
Галина Сергеевна резко повернулась к нему.
— Личный грант? Ты передаешь собственные средства?
— Да.
— Ради женщины, которая тебя бросила?
— Марина меня не бросала.
Его голос был ровным.
— Пять лет назад я поверил поддельным доказательствам и сам оборвал отношения. Потом искал ее. Моя семья вмешивалась в каждый поиск. Я вошел в совет этого центра после того, как нашел Марину в списке сотрудников.
Кто-то из членов совета нахмурился.
— То есть вы использовали должность для личной встречи?
— Да. Поэтому ухожу.
Он сказал это без попытки выкрутиться.
— На момент вступления в совет вы знали о ребенке? — спросил юрист.
— Нет.
Андрей посмотрел на меня.
— Я пришел сюда ради Марины. Сына увидел позже.
Воздух вышел из легких.
Он произнес это при всех.
Без интимной тишины архива. Без возможности потом отказаться.
— Вы утверждаете, что искали ее все пять лет? — уточнил мужчина.
Андрей достал из папки копии договоров, билетов и отчетов.
— С перерывами. После поддельного письма прекратил поиск на восемь месяцев. Потом начал снова. Последний отчет получил три месяца назад.
Галина Сергеевна поднялась.
— Это фарс. Он пытается обелить женщину, которая лишила его сына.
— Я обеляю только правду, — сказал Андрей. — Марина уехала беременной после того, как я жестоко оттолкнул ее. Она передала письмо. Его скрыли. Позже ей угрожали опекой и отъемом ребенка. На ее месте любой разумный человек защищался бы.
— Ты унижаешь себя.
— Нет. Впервые отвечаю за поступок.
Я опустила взгляд на свои руки.
Пальцы лежали на столе спокойно. Внутри всё дрожало.
Пять лет я мечтала, чтобы он понял.
Потом перестала.
Теперь Андрей стоял перед людьми, от которых зависела его репутация, и говорил вслух: вина была его.
Не «нас развели».
Не «мы оба ошиблись».
Он оттолкнул.
Он поверил.
Он не услышал.
— Марина, — обратился ко мне юрист. — Вы хотите продолжить работу в центре?
Я подняла голову.
— Да.
— Вам потребуется дать письменное пояснение.
— Дам.
— Подтверждаете, что не требовали денег у семьи Лавровых?
— Я ни разу не обращалась к ним за финансовой помощью. Все пять лет содержала сына сама.
Вероника подвинула мне распечатку статьи.
— Там опубликована расписка.
— Поддельная.
— Экспертиза?
— Заказана, — ответил Андрей. — Расходы беру на себя.
Я повернулась к нему.
— Экспертизу оплачу сама.
— Марина…
— Это моя подпись. Мое имя. Моя репутация.
Он несколько секунд смотрел на меня.
— Хорошо. Если понадобится помощь, скажешь.
Никакого спора.
Никакого «я лучше знаю».
Он просто отступил.
Члены совета удалились обсуждать решение. Журналистам сообщили, что заявление будет через двадцать минут. В переговорной остались мы, Вероника и Галина Сергеевна.
Она подошла ко мне.
— Вы довольны? — спросила тихо. — Он потерял фонд, место в совете и отношения с семьей.
— Решение принял Андрей.
— Вы подтолкнули.
— Правда подтолкнула.
— Вы считаете, что он выбрал вас?
Я встала.
— Сегодня он выбрал себя. Взрослого мужчину, который способен отвечать за свои ошибки. Вам трудно это принять, потому что такой Андрей вам не подчиняется.
Галина Сергеевна посмотрела мне в глаза.
— Он не умеет жить без цели. Сейчас целью стали вы и мальчик. Когда добьется, интерес пройдет.
Слова задели.
Она увидела.
Улыбнулась тонко.