Страница 95 из 184
Глава 68
Нет, моё мнение, мягко выражаясь, никого не волновало. Да, я упала и приложилась о землю. Локоть стесала, зад отбила... Но я вполне могла добраться до замка сама...
Только вот было одно препятствие, которое убрать со своего пути мне так и не удалось.
Льюис Темный.
И теперь я сидела в его седле, в его же объятьях, в тисках его рук.
Императора внезапно стало очень много на меня одну.
— Льюис, это смешно, — я покосилась на свою лошадь, скачущую рядом. Он привязал её поводья к своему седлу.
— Я не вижу ничего смешного в твоём падении, — прорычал он недовольно. — Сразу говорил, чтобы вместе возвращались.
— А что, в этом случае все змеи бы вытянулись вдоль дороги, приветствуя тебя, и ни одна бы не угодила под мою лошадь? — я язвила.
— Прекрати делать вид, что всё пустяк.
— Льюис, это и есть пустяк. Я не расшиблась, и копыта лошади меня не задели. Ты же ведёшь себя так, словно меня действительно нужно к целителям.
— А именно к ним я тебя и отнесу... — его не проняло.
— Боги! Да ты хуже отца!
— А вот здесь твоя правда, — закивал он.
Пфф... Я тяжело вздохнула и откинулась на его грудь. А чего уже? И так и так сплетни будут, вот и добавлю огонька, чтобы веселее беседы в парке протекали.
Мы скакали, а замок всё оставался в стороне, словно император на своём коне его старательно объезжал.
— Ты не сбился? — зачем-то уточнила.
— Нет, — послышался сухой, однозначный ответ. — Я испугался, Юниль. Ты хоть представляешь, что значишь для меня? Ты моя жизнь, без тебя... А нет меня без тебя...
Я подняла голову и взглянула на него. Челюсть стиснута, желваки на скулах играют, а глаза — сплошная тьма, мягкая и такая родная.
В груди заныло. Я прислушалась к этим ощущениям: страх, волнение и наслаждение...
Улыбнулась.
— Смешно ей, — пробормотал он. — У меня вся жизнь перед глазами пронеслась, пока ты падала, а она веселится!
— Мне заплакать? — поинтересовалась как бы невзначай.
— Чтобы окончательно меня добить? — он шумно выдохнул.
— Льюис, хватит. Я не люблю, когда надо мной трясутся, как над хрустальной вазой. Ладно, если бы и правда пострадала, но я даже испугаться не успела.
— Зато я успел, — проворчал он.
Вот и весь ответ.
Меня только в объятьях сильнее стиснули.
Я притихла.
Тепло. В руках Льюиса оказалось неожиданно уютно, спокойно и надёжно... Если бы ещё пониже спины всё не ныло.
Сделав глубокий вдох, окончательно сдалась, пристроила голову на его плечо и просто любовалась видами.
Но мысли постоянно возвращались к случившемуся.
Это ли падение видел Комир? Если да, то мне непонятна была его тревога... Я вспомнила рисунок...
Нет, девушка лежала в седле, и она явно была без сознания. Её очертания казались неточными: длинные распущенные волосы, и более никаких чётких деталей.
Кого же видел наш провидец?
— Ты притихла, — шепнул Льюис. — Поговори со мной, Юниль.
Его ладонь скользнула по моему плечу, лаская. Уткнувшись носом в мои волосы, он выдохнул.
— О чём? — мне стало стыдно отказывать.
— Хочу знать, какая ты. Увлечения, привычки... Той маленькой девочки, которую я обожал, больше нет. Она исчезла. Но теперь в моих руках молодая женщина, и простое невинное обожание переросло в страсть. И я хочу знать, кто та, кого я назвал истинной.
Хм... Его слова тронули душу. Дерзость сейчас казалась неуместной.
— Не думаю, что удивлю тебя, Льюис. Но я люблю повелевать, — растянула губы в улыбке. — А ещё наводить порядок там, где он нужен: собирать обозы с провизией и лекарственными сборами в деревни вовремя, а не когда хворь в избах разгуляется; следить, чтобы во всех поселениях детей учили читать, считать и писать, и не только своё имя. Для этого я направляю женщин в деревни на несколько месяцев каждый год. Старосты обязаны выделять помещения, где и ведутся уроки. Обычно это зима. Мне важно, чтобы мои люди не оставались невеждами. Я давно привыкла читать отчёты арендаторов вслед за отцом и подмечать мелкие нестыковки. Если я что-то начинаю подозревать, то собираю отряд и скачу в нужную деревню, и спасите подлеца боги, если я не обнаружу, как описано в отчете, тронутые засухой или дождями поля или если трава останется на полях нескошенной и не собранной в стога. Да, Льюис, я люблю повелевать, но не власти ради, а чтобы был порядок. И делаю я это уже достаточно давно. К тому же приучаю и сестёр. Если можно считать это за хобби, то считай, оно и есть.
Льюис внимательно слушал меня, не перебивая. Его ладонь скользила по моей руке, поглаживая и успокаивая. Эти прикосновения волновали и смущали.
Подняв голову, я взглянула на него. Льюис улыбался, словно мальчишка.
— Я хороший стратег, мягкий, но несгибаемый дипломат и торговец, но ужасный хозяйственник. Даже замок до сих пор не могу в порядок привести, всегда есть что-то важнее.
— Да, я заметила, — тихо засмеялась, — и срамота, и охота эта, жуткие галереи. Была бы у меня возможность — вынесла бы всё это и переломала на дрова.
— Она у тебя будет, Юниль, — взгляд Льюиса скользнул по моему лицу и остановился на губах.
Моё сердце бешено зашлось.
Льюис облизал нижнюю губу и резко отвернулся. Его дыхание стало тяжёлым и прерывистым.
Стиснув челюсть, он натянул поводья.
— Раз ты действительно не испытываешь боль, значит, у нас есть возможность прокатиться наедине, — глухо произнес он и повернул коня на узкую тропинку, ведущую в густой орешник.
— Льюис! — возмутилась я, но кто бы слушал.
Замок внезапно остался за спиной.
— Я хотел на пикник, Юниль, но только с тобой. И если ты мне отказываешь, то придётся действовать хитростью. Ты видела реку сегодня? — спросил и поморщился. — Ну конечно, видела! Я покажу тебе её с обрыва. Не представляешь, какая это дикая и неукротимая мощь! Ты точно оценишь!
С этими словами он обнял меня крепче и стегнул своего коня.