Страница 85 из 184
Глава 61
Мы тронулись в путь. Крепко держась в седле, я чувствовала взгляд императора, прожигающий мне спину. Он был явно недоволен тем, что я снова в компании Олсена. Но меня это особо тревожить и не должно. Не сидеть же мне теперь в своей комнате под дверями балкона, дожидаясь очередного букета.
Еще не хватало зависеть от настроения мужчины. Если Льюис желает союза, то ему придется признать мое право на свободу, на выбор круга приближенных.
Да мало ли еще на что...
Поморщившись, я крепче сжала поводья. Комир своим поведением знатно меня напугал, так что мое внимание вернулось на дорогу. Мало ли змея на пути окажется или зверь выскочит, и лошадь понесет. А я не настолько хорошая наездница, чтобы удержаться в седле.
Но, несмотря на опасения, очень скоро я все же расслабилась.
Утро действительно выдалось замечательным: тепло, свежо после ночного дождя. Дышалось так легко. Под ногами мелкие лужицы. Из густой травы слышен стрекот насекомых.
Улыбаясь, я подставила лицо солнечным лучам.
— Ты очень красива, Юниль, — раздалось рядом. — Неудивительно, что император не смог удержаться. Впрочем, как и я.
— Но я не твоя истинная, Олсен. Все же не спешил бы ты связываться с ведьмой.
— Комир сказал, что я близок...
— Близок не значит держишь за руку, — оборвала я его и нашла взглядом нашего прорицателя.
Напряжён. Могучую спину держит прямо. И не знаешь кто он, а сразу поймешь — самый крупный из перевертышей — медведь.
Шорох в кустах справа, и он резко обернулся, прищурился, а после и вовсе натянул поводья и придержал своего огромного коня. Через минуту он уже скакал слева от меня, будто охранял.
А я вспомнила его рисунок... девушка без сознания на спине лошади. Выходит, это его предсказание касается меня, или... Или он не уверен, потому как потребовал заменить лошадь.
А что это была за лошадка-то? Я не запомнила. Пегая?
Тряхнула головой и тяжело вздохнула.
Мы скакали в сторону реки. Медленно спускались с невысокого холма, разглядывая местные красоты. Все вокруг цвело и пахло. Птицы летали, а еще жуткие мухи, после укуса которых остается здоровый зудящий волдырь. Заметив приближение очередной такой, выпустила магию, при этом сохраняя лицо.
Все вокруг полыхнуло черным пламенем, и жужжание стихло.
Адель тихо взвизгнула и уставилась на меня. Гневно так.
Я мило улыбнулась. Ее взгляд стал тяжелее, с осуждением.
— Милая Аделия, только не говори, что тебе жаль эту крылатую пакость, — поддел ее Киан.
— Нет, друг мой прелестный, я просто возмущена тем, что наша замечательная Юниль не сделала этого с самого начала! И не пришлось бы отбиваться от этой, как ты выразился, пакости и переживать, что меня цапнут за неприличные места, забравшись под подол платья!
— А у тебя там есть неприличные места? — Киан захохотал и тут же умолк, услышав предупреждающее рычание медведя.
— Представь себе, — на Аделию Комир не произвел никакого впечатления. — Однажды девочкой после вот такой вот прогулки я три дня сидеть нормально не могла. Оно зудело так, что хоть платье задирай и чешись.
Теперь хохотал не только Киан, но и Олсен. И даже Комир еле сдерживал улыбку.
— Аделия, я росла в маленькой деревне и вынуждена была, охраняя все свои места — и приличные, и нет — научиться изводить гнус. Можно сказать, я его истребляю молниеносно и прицельно точно. Так что обращайся.
— Такие таланты среди нас, — поддел меня Киан. — К слову, и мы кое на что способны.
Он поднял руку, но не успел призвать пламя — вихрем по дорожке вперед пронеслось снежное облако.
— Так наверняка, — с серьезным видом заявил Олсен, — но, признаться, впервые использую свой дар для столь любопытных целей.
— Да ладно, — Киан приподнял бровь. — Что ты рассказываешь?! Мне напомнить тебе, как ты кабана однажды во время охоты обратил в ледяную статую?
— Он просто меня достал! — светловосый дракон пожал плечами. — Я что, лось, по кустам за ним бегать?!
— Ага, а заготовщики потом все прокляли, размораживая его, чтобы разделать.
— Тогда уж, брат, говори все до конца, — Олсен высокомерно задрал нос. — Ты же его потом и изжарил до корочки. Пировал весь замок.
— Одним кабаном? — я усомнилась в правдивости их рассказа.
— А кто сказал, что я одного кабана заморозил... — ледяной орин улыбнулся. — Нет. Трех, но этот был первым.
— Брат просто жутко не любит охоту, — в очередной раз сдал его Киан.
— Не люблю, — не стал отнекиваться Олсен. — Но нам нужно мясо, так что деваться некуда. И нет, я не считаю своим недостатком нежелание лишний раз убивать.
— Скоро охота, так ведь, Комир, — напомнила Аделия. — По традиции женщины присоединяются к мужчинам. Папа однажды брал меня с собой, но все кончилось тем, что я увидела мертвую косулю и расплакалась. Потом еще долгое время боялась подходить к собакам. Казалось, что они накинутся на меня.
Стоило ей умолкнуть, как Комир поднял руку и, потянувшись к ней, слегка завел прядку волос ей за ухо. Этот жест показался мне таким интимным, словно я за ними в щелку подглядела. И в то же время выглядело все так, словно медведь уже присвоил юную драконессу, заявив на нее права. Я взглянула на братьев. И Олсен, и Киан смотрели в сторону и делали вид, что вообще ничего не заметили.
Впереди показался поворот. Мы свернули и поехали вдоль довольно крутого обрывистого берега. Подняв голову, я разглядывала реку. Стремительное течение уносило вперед бурный поток. Посередине торчали острые камни, обточенные со всех сторон водой. Берега — обрывы. Высокие.
— Если с такого сорваться, — прошептала я.
— Смерть, причем мгновенная, — тихо ответил Олсен. — Выбраться из потока нереально, тело просто разобьется о камни. Чуть дальше начинаются пороги. Это место опасно.
— Зачем же мы приехали сюда?
— Не сюда, — он улыбнулся так, словно я дитя малое. — Чуть дальше есть старица. Красивая маленькая неглубокая река, вокруг цветочные поля и заросли ягод. Все будет хорошо, Юниль. Не переживай.
Я кивнула и заметила напряженный взгляд Комира. Он внимательно вглядывался в окружающее нас пространство и мрачнел.