Страница 68 из 184
Глава 46
Выдворив весельчаков из личного отряда генерала вон, я распахнула дверь на балкон. Холодный ветер ворвался в комнату, сорвав с туалетного столика несколько листков чистой бумаги. Они медленно закружились в воздухе и опустились на пол.
Взглянув на них, я все же вышла. Положив ладонь на красивые металлические перила, взглянула на презент. Кажется, Олсену уже доложили, что я вернулась. Правда, он явно торопился, потому как букетик выглядел ну просто нелепо. Присев, подняла его и улыбнулась. Стебли не срезали, а ломали. Странное сочетание фиалок и ромашек.
Листья не оборваны, а замяты...
Что-то явно не то с орином, вкус ему изменил, или в прошлый раз Комир букетики оформлял? Ну нет. Я покрутила эту крайне сомнительную красоту в руках. Сама мысль, что Олсен мог надрать такое, казалась донельзя нелепой.
Нет, ну... Боги... одуванчик!
Я нашла желтый цветочек и, зажмурившись, покачала головой. Кто-то, кажется, совсем не понимает, что такое благородный цветок, а что есть сорняк...
Хотя, а я любила одуванчики. Еще помнила, как плела из них венки. И сестренок учила.
Поднявшись, выглянула в сад и поискала взглядом дарителя. И тут же замерла. Он стоял там же, где и в прошлый раз. Хмурый, взгляд суровый, настороженный.
Льюис.
В голове все мгновенно встало на свои места. Да... Вот он как раз и мог подарить мне подобное... Но.
— На сей раз это действительно от меня, Юниль, — произнес он громко. — Да, я не умею красиво, но раньше тебя это особо не заботило. Ты была рада любому букету и говорила, что главное - он от души.
Он прищурился, явно дожидаясь моей реакции. Я же снова взглянула на букетик. Ну не такой уж и нелепый. Подумаешь, ромашки, но красивые же. И одуванчик милый. А фиалки я вообще обожаю. Особенно вот такие голубые.
Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться. Рано было сдаваться. Рано...
— А ей ты такой же подарил? — не удержалась от вопроса. — Этой Сабрине, которую ты самолично сюда притащил? Или для нее лучше постарался?
Усмехнувшись, положила букет на широкое перило и развернулась в сторону двери, желая вернуться в комнату. Но, не удержавшись, снова взглянула на Льюиса. Он так и стоял внизу, не двигаясь. Ветер трепал его густые темные волосы. Взгляд такой злой, тяжелый...
— При чем здесь она, Юниль? — прорычал он. — Я ничего ей не дарил и дарить не собирался! Зачем ты вспомнила о ней?
— Ну как же? Льюис, ты не мог не заметить ее магию. Ведьминская. Темная. И главное, она готова хоть сейчас тебе руки для браслетов протянуть, и можно даже чтобы при этом не любил. Зачем тебе такая вредная я, когда есть доступная она? Бери и в храм.
Я засмеялась. А самой так больно стало. Словно сердце когтями рвали.
Он скривился и потер грудь.
— Ты говоришь такую чушь, Юниль. Принес сюда, потому что она сестра истинной моего некровного брата, твоего дядюшки. Его Кассандра наверняка переживает о ней, вот я и побеспокоился. Эта Сабрина теперь часть твоей семьи...
— Нет! И ноги ее в моем доме не будет. Она не часть моей семьи, — вырвалось у меня, голос звучал резче, чем я хотела.
— Юниль, не надо так, — казалось, мои слова его испугали.
— О, какая забота. Значит, она не пропадет. Но я не допущу, чтобы эта корыстная особа приблизилась к моим родным! Ты ее притащил — ты с ней и возись. Счастья вам обоим!
Развернувшись, я все же шагнула к двери. Сердце бешено стучало.
— Юниль, ты никогда не была столь жестокой! — прилетело мне в спину.
Вот так да!
— Жестокой? — я вернулась к перилам. — Да что ты знаешь обо мне, Льюис? Что? Ровным счетом ничего. Я не обязана впускать в свою семью эту твою... И не надо мне рассказывать, зачем ты ее тащил сюда. Единственная... такие надежды возлагал! Вот иди к ней, нечего торчать под моим балконом! И цветы свои забери. Ей дари!
Взяв букет, я все же не смогла бросить им в него. Рука не поднялась, но и забрать его после таких слов уже никак.
Не придумав ничего лучше, я уронила цветы себе под ноги и тут же пожалела. Хотелось поднять...
Да чтоб его.
— Отправляйся к своей Сабрине, Льюис! — закричала на него и стиснула зубы. Ветер трепал мое легкое платье, но я не чувствовала холода. — А меня отпусти домой. Ты держишь меня здесь против моей воли. И не имеешь на это никакого права!
— Держу? — он зло рассмеялся, но в глазах не было веселья. — Я вернул тебя туда, где ты в безопасности. И я никакого отношения к Сабрине Ордо не имею! Услышь ты наконец. Да, принес, но не более. Она теперь часть семьи Руни.
— Она притворщица с ведьминской кровью, нацеленная на тебя. Не теряйся, император. Славная императрица из нее выйдет. Продуманная и подлая.
Он как-то выдохнул и обтер ладонью лоб. Зарычал, словно от бессилия.
— Послушай, Юниль, давай просто начнем сначала. Я хочу пригласить тебя на прогулку! Прекрасная погода. Здесь красивый парк. Согласись, я прошу тебя.
— Парк? — приподняла бровь. — Что же, я туда схожу...
Он улыбнулся.
— Только не с тобой, — продолжила. — Я еще с твоими соперницами не билась за императорское внимание. Больно надо. Но спасибо за столь интересную мысль.
Усмехнувшись, я подняла букетик, показала ему и положила на перила.
— Можешь забрать и притащить его Сабрине. Визгов восторженных будет... М-м-м. Она с тобой и в парк, и в храм, и браслет на руку... А если прикажешь, так, минуя все это, сразу в твои покои. Не трать со мной свое время. Я все равно выберу другого.
Он смотрел на меня, не шелохнувшись. Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая его профиль в багровые тона.
— Я не отступлюсь, Юниль. Ты примешь мои цветы завтра, — устало выдохнул он. — Или послезавтра. Пока не перестанешь лгать самой себе. Мы созданы друг для друга. А если ты выберешь другого, я вызову его на дуэль. И так будет раз за разом, пока ты не дашь мне шанс. Один шанс, Юниль.
Он развернулся и ушел, оставив меня с дрожащими руками и бешено стучащим сердцем. А я... А я схватила бедный потрепанный букетик с увядающим одуванчиком и забежала в комнату. Нашла для него вазочку и поставила на прикроватную тумбочку. Ну и что, что неказистый, и стебли оборваны и кривые, разной длины.
Он все равно был самым лучшим.
Он был для меня.