Пари на императора драконов

Глава 44

— Само? — Я рассмеялась, и эхо моего смеха унесло куда-то под потолок. — Ничего себе у тебя «само». Это как взяло и само пари на императора нарисовалось? Вот внезапно ты рот открыла, хотела, наверное, мне здоровья пожелать, а оно возьми и как само вырвись. И условия тоже сами? А ты не при делах, у тебя и в мыслях не было.

— Да нет же... Все не так, — прошептала она.

— Нет, орина Ордо, ты была не просто уверена в себе. Ты была наглой!

Она шумно выдохнула, беспомощно как-то. Я загнала ее в угол, и отпираться она больше не могла.

— Понравился, да, император? — тихо рассмеялась я. — Конечно. Я ещё девочкой была, но видела, как на него смотрели первые красавицы нашей деревни. Как они крутились вокруг него, ловили взгляд, пытались завести разговор, но знаешь... он уже тогда смотрел сквозь них. Такое, как ты, — незаметная пыль. Вы ничтожны в своем стремлении занять трон рядом с ним. Власть... Тебя ведь она привлекла? Сам император за тобой прибыл, лично ко двору доставил. Такой особенной себя возомнила.

— Да нет же, — вскрикнула она и отступила на шаг. — Нет... Просто...

— Что просто? — я приподняла бровь. — Всё у тебя, орина, само да просто.

Ее подбородок дрогнул, но она все же подняла взгляд. Ай, какой смелой пыталась быть. Я сверкнула глазами, выпуская свою тьму, и она сглотнула, растеряв вмиг всю храбрость.

Смотреть противно. Трусиха!

— И вообще, Юниль, чего мы здесь его делим? Он... Император сам сделает выбор. Считаю все это пустым. Наше пари нужно забыть и не вспоминать о нем.

— Еще раз назовешь меня по имени, получишь пощечину! Не забывайся, я тебе, орина Ордо, не подруга, и даже тот факт, что твоя родная сестра — истинная моего дядюшки, дело не изменит. Я еще ему расскажу о том, чем ты тут занималась, когда твоя сестра пропала. Уж явно не о ней переживала, нет. Задрав хвост, ты тут за императором бегала, песенки ему исполняла, улыбки дарила.

— Не было такого! — взвизгнула она. — Я свою сестру люблю! Ясно тебе! И да, я переживаю за нее. Но тебе не понять! Вы темные...

— А вот здесь тебе лучше заткнуться... — резко оборвала ее, — с детства не переношу оскорбления. Могу и вспомнить, откуда я родом, и все космы без магии тебе вырвать. Поверь, справлюсь. И что значит твое это «вы темные»? Ты у нас прямо свет источаешь? Да уже все заметили твою неправильность. Ты...

— Нормальная я, — процедила она сквозь зубы. — Нормальная. И магия моя — воздух. Нет во мне никакой тьмы. Мои родители — чистокровные драконы, и свой оборот я совершила.

Она поджала губы и сложила руки на груди. Это разозлило еще сильнее. Я медленно приблизилась, пока между нами не осталось лишь расстояние вытянутой руки.

— Нет... ты не нормальная... Орина. И я вижу, что ты такое! А насчет Льюиса... Да, он сделает свой выбор, — прошипела я. — Но куда тебе тягаться со мной? Я знала его задолго до того, как ты решила, что достойна со мной соперничать. Я уже слышала от него предложение руки и сердца...

Она хотела что-то возразить, но не осмелилась. А я... А я не стала добавлять ничего больше.

Тени в галерее сгущались. Я смотрела на орину — её испуганные глаза, дрожащие пальцы, сжимающие эту несчастную ленточку пояска.

Ведьма? Скорее насмешка природы.

Но мне вдруг пришла в голову довольно любопытная мысль. Льюис говорил, что выбрал меня. Истинная! Но слова — это лишь ветер. Я хотела доказательств.

Проверить его. Поставить в такую ситуацию, когда другая ведьма будет буквально ложиться в его объятия. Ну а почему бы и нет? И пусть мне будет больно. Пусть! Зато я точно узнаю, насколько правдивы его слова.

Если он правда мой — пусть Орина станет тому доказательством. Если он отвергнет ее и не отступится от меня — выходит, все правда.

А она... Что-то дрогнуло в груди. Жалость. Но я отмела это чувство. Меня она не жалела. Будет ей уроком, как играть со священными узами истинной любви.

Один раз получит, второй раз уже начнет головой думать.

И вообще, пора бы уже вспомнить, что я — тьма!

Медленно выдохнув, я ощутила, как гнев переплавляется в ледяную решимость. Это будет не просто проверка. Это будет испытание.

Для него и для неё.

Я снова взглянула на картину. Она не нравилась мне все больше. И косулю вдруг жаль стало, и собаки эти, в нетерпении скалящиеся, желая разорвать свою добычу. Противно.

Но отступать я была не намерена.

— Пари остается в силе, — произнесла и усмехнулась, заметив, как дрогнули ее ресницы. — Но я изменяю условия. Ты сама начала это, орина Ордо. Сама, так что не стой теперь передо мной овечкой. Хочешь получить моего Льюиса? Да?

Она не ответила. Сглотнула и снова покосилась в сторону выхода. Ясно, сейчас она желала только одного — сбежать от меня подальше. Но нет... Поздно!

— Что же... Давай посмотрим, кто из нас тронет его сердце. Флиртуй с ним, добивайся, смейся над его шутками, касайся его руки, смотри в глаза так, словно он — единственный мужчина на этом свете.

— Юниль... послушай... — Орина чуть подалась вперед, губы ее слегка приоткрылись. — Я не хочу...

— Захочешь, — прошипела я. — Или я превращу твою жизнь в сплошную муку. Пари, орина... Или ты делаешь, как сказала я, или я такое письмо напишу дядюшке, что тебя родная сестра видеть не захочет!

— Ты не посмеешь! — она испугалась по-настоящему.

— Я? — ткнув в себя пальцем, рассмеялась.

Ну, вообще-то, она была права. Я нагло блефовала. Еще не хватало расстраивать истинную дядюшки Руни. Да и ябедничать — это в нашей семье под строжайшим запретом.

Но... Она ведь об этом не знает, что выгодно мне.

— Ты не посмеешь, Юниль...

— Леди Вагни, — снова исправила ее. — Я сделаю все, чтобы тебя навсегда оставили в семье генерала Ярвена приемышем, а родная сестра даже имени твоего не вспоминала. Ну так как? Пари? Если Льюис выберет тебя — он твой.