Страница 164 из 184
Глава 29
Всё утро я провела с мамой, помогая с братьями и позволяя ей выспаться и прийти в себя. В комнате появлялась и Дара. Она подходила к постели и брала её за руку. Я отчётливо видела зелёные всполохи её магии.
Такие яркие, почти осязаемые.
— Ты отдаёшь ей свои силы, — шепнула, чтобы не разбудить маму.
— Да, — Дара кивнула. — Чтобы быстрее окрепла.
Я наблюдала за ней, не совсем понимая мотивы её действий. Это ведь не первые роды. Когда на свет появились близняшки, мама неделю лежала без сил, но целители не напитывали её тело своей магией. А тут...
— Это так необходимо? — тихо уточнила у неё.
— Нет, — лера качнула головой и, отпустив руку мамы, пригладила её волосы. — Нет, Юниль. Но у меня свои принципы. Убеждения, как надо и правильно. Моя мама... Она недолго прожила после моего рождения... Но я помню её. Всегда такая слабая, измученная. Я собирала те крохи дара, что у меня были, и пыталась отдать ей. Но я не смогла её спасти... Не смогла. Через несколько лет так же не удержала жизнь в теле матери Комира. Она была сильной оборотницей. Красивой и такой молодой. Она сражалась за свою свободу до последнего вдоха... Но проиграла. И тогда я поняла, что если не начну развивать свой дар, то они будут уходить одна за другой. Их холодные ладони будут выскальзывать из моих рук. Я не родилась такой одарённой, Юниль, я сделала себя сама и очень горжусь этим. Так что я буду ходить и отдавать свои силы тем, кто нуждается. И не откажу никому. У меня не умирают даже те, кто обречён.
Она взглянула на меня и улыбнулась как-то свысока. Права была Аделия, несмотря на то, что мы практически ровесницы, Дара казалась значительно старше.
— У тебя детство-то было? — тихо спросила, догадываясь, каков будет ответ.
— Нет, ведьма. В восемь я уже брела с Комиром на руках по дорогам этой империи вслед за жрицами богини Яники. Я уже была не ребёнком.
Мне нечего было на это сказать. Но это мне, а ей, видимо, нет.
— Ты будущая императрица, Юниль Вагни. И да, детство у тебя было счастливое и долгое, но советую начать взрослеть. Власть слабых перемалывает. Льюиса накрывают эмоции, и не все они его. Ты сомневаешься, и он это чувствует. Его дракон медленно сходит с ума от страха, что потеряет тебя, и человек начинает делать ошибки. А он ещё и тёмный. Так что хватит играть с ним в игры. У тебя даже выбора нет, Юниль. Нет и не было. Ты или принимаешь его или... принимаешь! А дальше смотришь по сторонам и берёшь часть этой самой власти на себя.
Приподняв голову, уже я высокомерно взглянула на неё. Нет, она, конечно, дело говорила, вот только...
— А кто же тебе право дал, Дара, мне указывать, что и как делать? М?
— Ну как тебе, ведьма, сказать, — она усмехнулась. — Меня твой истинный некровной сестрицей зовёт, и это не просто звук. Так что придётся тебе всё же замечать моё существование. И ещё... То, что вы устроили тогда с Сабриной... Я не знаю, помнишь ты о пари или нет, но это было недопустимо! Но если она дурочка из глуши, дворца не видевшая, с опальным папашей за спиной, то ты — дочь палача Северной империи. Так что определяйся уже. И знай. В этой империи проблем столько, что на три срока правления хватит. Не до ваших метаний!
Выдохнув, я сложила руки на груди, а возразить-то нечем. Всё она правильно говорила, грубо, но это не меняло дела.
— Ты, Дара Камли, секреты хранить умеешь? — мило поинтересовалась, глядя на спящую маму.
— Я могила тайн, Юниль Вагни, и это известно всем. Первое правило моего отца звучит так — слушай, что говорят все, и ничего не говори никому. Так что да, я умею хранить чужие секреты.
— Ну, тогда чтобы у тебя больше не было ко мне претензий, — я расстегнула тугую манжету на рукаве платья, — смотри, но чтобы пока никому.
Протянув руку, показала ей браслет. Брачный, с золотым рисунком.
Она поймала мою ладонь и внимательно рассмотрела плетения.
— Он сработал, Юниль, — лера просияла, и вдруг маска высокомерия словно спала с её лица. — Хвала Богам, а то я уже твоё похищение готовить начала, вредная ты ведьма. Думала, желаешь отделаться от моего названого братца. Но запомни, никто не знает в замке, насколько мы близки. Для всех мы просто приёмные дети генерала Ярвена Камли, прозванного Шрамом. Это позволяет мне слышать гораздо больше. Сюда ведь приходят придворные дамы с разной несущественной ерундой — то насморк лёгкий, то голова от того, что спят до обеда, болит. Они болтают без умолку, считая меня просто прикормышем генерала, а я и слушаю. А после всё доношу отцу и Льюису. Теперь вот ещё и тебе пересказывать новости буду. Они ведь настолько глупые, что порой даже мужей сдают на взятках и кумовстве.
Она тихо рассмеялась. Я же была удивлена. Видимо, мы с Аделией так и не поняли, кто же такая Дара Камли.
Непроста оказалась целительница.
— Прячь браслет, — она сама одёрнула рукав, — раз молчите, значит, есть повод. А я теперь спокойна. Можно выдыхать.
Застегнув мне пуговичку на манжете, она через ткань поправила брачное украшение.
— Добро пожаловать в нашу странную семью, ведьма. Комир с самого начала примкнул к тебе. Провидец. Но иногда ошибается и он. Я рада, что не с тобой. Из тебя выйдет отличная императрица. Ведьма! То, чего этому миру и не хватало. А пока пойдём завтракать. Твоя мама и братья будут ещё долго спать.
***
В гостиной было непривычно тихо. Часть столиков пустовала, словно советники со своими женами предпочли на время исчезнуть с глаз императора.
Остальные, казалось, лишний раз и вовсе не дышали.
За столом императора, кроме самого Льюиса, сидели мои сестры, Комир, генерал Ярвен и очень сердитый отец, хотя он отчаянно пытался скрыть эмоции за натянутой улыбкой.
— Всем доброе утро, — поприветствовала собравшихся я.
Льюис поднялся и выдвинул мне стул. Папа прищурился, недобро так.
— Доченька, а мы только тебя и ждали, — я напряглась, знала этот тон.
Подняли головы и близняшки, тоже наученные уже.
— И что же такого важного случилось? — поинтересовалась, глядя, как Дара, разместившись возле брата, осматривает стол и предложенные угощения.
— Я решил, что мы достаточно нагостились. И маме нужен уют, тепло родных стен...
— Вегарт... Друг мой, а стены и здесь теплые. А нет, так сгоню магов, и будут подтапливать, — Льюис оскалился и подался вперед.
— Моей жене нужно спокойствие... — не отступал отец.
— А разве кто-то её тревожит? — Льюис картинно приподнял бровь. — Дара, я чего-то не знаю?