Страница 138 из 184
Глава 17
Я поднимался в своё крыло, неся на руках свою ведьму, и всё думал. Взгляд то и дело цеплялся за пустые стены, на которых виднелись тёмные пятна — места, где висели картины.
Я вдруг поймал себя на мысли, что родовой замок так и не стал мне домом.
Поэтому меня никогда не трогало его внутреннее убранство. Было всё равно, как оформлены гостиные и залы, что висит в галереях.
Потому что это не мой дом.
Он никогда им и не был.
Усмехнулся и оскалился.
Впервые я позавидовал Руни, который с любовью отстроил своё поместье. Там каждый камень в кладке был пропитан уютом. Его бабушка могла готовить, кухня была сделана специально для неё. Там же будет сидеть и его истинная, поджав ноги, и уплетать вкусные домашние булочки. И никто из его родных даже случайно не забредёт в ту часть дома, что отдана под официальные встречи с послами и дипломатами.
Они не будут сталкиваться в коридорах с многочисленными гостями правителя, с роднёй его советников.
И я остановился, осмотрелся...
Чужие холодные стены. Мёртвый замок, в котором я занимал всего шесть комнат... Здесь мне было отведено скромное место. Всё было наоборот.
Выдохнул и опустил взгляд на Юниль. А сможет ли она быть счастлива здесь после уютного поместья своей семьи? Терпеть вечное присутствие рядом невесть кого?
Мои дети будут ходить в коридорах и натыкаться на чужаков.
Сад — проходной двор.
Я словно очнулся от долгого сна и огляделся.
Стало не по себе...
Я император, у которого ничего нет.
Ни семьи настоящей, ни родных стен...
Ничего нет.
Юниль слабо пошевелилась. Я прижал её к себе плотнее и пошёл прямо по коридору.
В душе разливалась горечь и обида.
У меня отняли всё: родителей, дом, детство. Взамен усадили на трон, не спрашивая, а хочу ли?
Готов или нет?
Генералы во главе с братом посоветовались и решили, что из маленького мальчика можно вырастить послушную марионетку. А дальше началось скитание — отряд Ярвена и бесконечные лагеря. Не комната, а палатка в лесу, еда на костре. Всегда одно и то же.
Как только мальчишки узнавали, кто я, начинали дразнить и задирать.
И тогда я надел свою первую маску — прикинулся сыном Ярвена. Генерал не был против. Его тогда вообще мало что в жизни волновало.
Так появилась первая ложь. За ней — последующие.
«Я рос при дворе» — ложь!
«У меня были лучшие дипломированные учителя» — ложь!
«Все генералы империи преданы мне» — ложь! Я марионетка тех, кто вершил переворот.
Не было ничего из этого. Меня передавали как трофей из рук в руки. Меч держать учил Ярвен, играть в шахматы — Стейн, магией владеть — Орм. Основы философии и политики вбивал в голову Хэил.
Был еще Дьярви... дядюшка моей истинной. Впервые после моего совершеннолетия, когда внешность изменилась до неузнаваемости, он повел меня в дом утех. Объяснил, как вести себя с женщинами, что говорить, о чём молчать, ну и всё остальное. С ним мне всегда было проще всего.
После место моего наставника на долгие годы занял Вегарт. И я доверял ему безоговорочно. Скрывал лишь одно — то, что таится в душе.
Моё истинное лицо и дар. Я являл лишь его тёмный шлейф.
А теперь Вегарт посмел играть за моей спиной.
Посмел встрять в мои отношения с истинной, а ведь я когда-то помогал ему получить его волчицу. Отвлекал её брата Руни, чтобы он не мешал.
Это после мы стали друзьями, а тогда... Я всё делал для Вегарта.
А он так со мной.
Это не давало покоя... Мучило. Грызло душу.
Кому тогда вообще можно доверять? Кому?
— Льюис, — тихое сонное бормотание Юниль оторвало от тяжёлых мыслей, она обняла меня крепче. — Твоя боль... успокой её...
Я встал как вкопанный, не веря тому, что слышу. Уголки губ невольно приподнялись.
— Ты чувствуешь её, Юниль? — спросил шёпотом, чтобы не разбудить.
— Она жжёт в груди... — выдохнув, она удобнее устроилась, прижимаясь ко мне.
— Прости, — склонившись, я поцеловал её в волосы.
— Мне не нравится знать, что что-то так терзает тебя. Не нравится это чувство.
Её бормотание было едва различимо, и всё же я понял каждое слово.
— Тогда я буду думать лишь о том, как сильно люблю тебя, моя ведьмочка, — я скользнул губами по её лбу. — Только лишь об этом.
Она не ответила, но на её губах обозначилась лёгкая улыбка.
И мне стало легче.
Я справлюсь. Со всем.
У меня теперь есть ради кого жить. Теперь я вижу, зачем существую, живу и дышу.
Моё счастье, единственное, что имело значение сейчас, было в прямом смысле в моих руках.
Маленькая хрупкая вредная ведьмочка. Единственный светлый лучик в моём мрачном прошлом. Я помнил каждый день, что мы провели вместе. Она показала мне, что значит веселье. С ней я танцевал у костра, не думая ни о чём, готовил в простой печи, но это была настоящая домашняя еда. Вкусная и сытная.
Те венки, что украшали мою голову, я был так горд носить их.
Она была моим счастьем, теплом, смехом.
С ней я словно прожил заново своё детство. Она вернула мне его...
Войдя в своё крыло, я прошёл по коридору и толкнул дверь в отведённую ей комнату. Здесь пахло травами, которыми я отпаивал её долгими днями и ночами. Мягкий полумрак не мешал. Я прекрасно всё видел. Остановившись у постели, уложил её на мягкую перину, но не отстранился.
— Люблю тебя, Юниль, — выдохнул, целуя уголок её глаза. — Безумно люблю. И если будет нужно, я уничтожу этот мир, но не отдам тебя никому. Они пожалеют, что взрастили такое чудовище. Все пожалеют.
Её руки всё ещё обнимали меня за шею. И я не хотел разжимать их. Готов был стоять у её постели на коленях всю ночь, лишь бы обнимала, лишь бы быть рядом с ней.
Но это было лишь мечтой. Она пошевелилась, и её объятия ослабли. Руки скользнули по моим плечам и мягко упали на простыню.
— Ты всё равно будешь моей. Или... — я прикрыл глаза, — или не будет меня.
***
Юниль Вагни
Я нехотя просыпалась, цепляясь за остатки сладкого сна. Слух улавливал шелест крон деревьев, редкие звуки птиц. Зевнув, нехотя повернулась на бок и открыла глаза.
Открытая дверь на террасу.
Видно было, как ветер шевелит высокие листья цветов, высаженных в кадки.
Странное ощущение... Какое-то умиротворение. Вспомнилась эта ночь. Озеро и... Льюис.
И все же он задел мое сердце.
Красивый. Пылкий.