Страница 137 из 184
Юниль снова покраснела. Я поймал себя на том, что мне невыносимо приятно смотреть на неё. Как она смущается, улыбается, лукаво поглядывает.
В такие моменты даже гнев отступал.
Она словно делала меня лучше: спокойнее, сдержаннее и даже добрее.
Резкий порыв ветра ударил в спину. Я снова взглянул на небо.
— Холодает, — голос Юниль дрогнул.
— Да, — кивнул я, — но я не хочу расставаться с тобой. Не хочу оставаться один.
— Но не стоять же здесь всю ночь, — она деловито подкатывала рукава сюртука. — Ещё не хватало слечь с простудой. Нет, лекари, конечно, быстро подлечат, но сам факт.
— Ты права.
Наблюдая за ней, я не сдержался и резко подхватил её на руки, прижимая к груди.
— Льюис Темный, что ты делаешь?
На меня с укором смотрели такие красивые, чистые глаза.
— Замёрз, греюсь, — ответил первое, что на ум пришло. — А ты такая горячая малышка, ну как тут устоишь? К тому же с озера идёт холодный воздух. Вдруг и правда насморк одолеет.
— Какой же ты всё-таки хитрец.
— Угу, — я важно кивнул. — Ну, в замок, в мою комнату.
— На твою постель, да? — закончила она за меня. — Нет, ну вот так, на погребальном костре похоронить мою репутацию? Как ты вообще мог, Льюис?
— Легко, — приподнял бровь. — Зато теперь все знают, кто ты для меня.
— Подло, не находишь? — Она так смешно вздернула носик.
— Эффективно, Юниль. Грубо присвоил, соглашусь, но зато наверняка.
Нет, мне не было стыдно, и совесть моя молчала.
Чуть склонившись, я коснулся губами лба своей ведьмы. Губы заскользили по коже. Как же мне хотелось большего, невыносимо просто.
Она замерла в моих объятиях.
— Льюис, ну всё же вспомни о приличиях, — выдала, обнимая меня при этом за шею.
Её проворные пальчики запутались в моих волосах.
— Конечно, — выдохнул, целуя её в висок, — само собой, всё прилично и ничего недопустимого.
Опустив взгляд на её губы, заметил, как она улыбается.
Ветер шумел в высоком кустарнике, а я всё стоял со своей истинной на руках и никак не мог заставить себя сдвинуться с места. Мне было так хорошо. Взгляд упал на тёмные воды.
Воспоминание о разыгравшейся здесь когда-то трагедии жгло душу. Как же я боялся повторить судьбу дядюшки, в честь которого получил своё имя.
Меня вдруг мелко затрясло.
— Льюис, ты замёрз, — Юниль по-своему поняла моё состояние. — Нам нужно в замок, ты же стоишь в одной рубашке.
— Просто обними меня, моя ведьмочка, — хрипло пробормотал я. — Обними и никогда не отпускай.
Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы решиться, а после я был заключен в кольцо её рук. Она прижалась ко мне, уткнувшись в плечо.
— И никогда не отпускай меня, Юниль. Никогда...
Закрыв глаза, я медленно выпустил свою тьму. Она окутала нас коконом, согревая.
Развернувшись, направился в сторону тропинки, ведущей к замку.
Моя девочка молчала; я ощущал, как её дыхание разбивается о ткань моей рубашки.
Я шёл с ней на руках, понимая, что это конец. Тьма углубилась, подобно туману, расползаясь и обращая в пепел траву вдоль дороги.
Мне было всё равно, кто встанет у меня на пути... Кто попытается отнять мою женщину... Я не пощажу никого.
Выпустив воздух из груди, глухо зарычал зверем, которым и являлся.
Опустив взгляд, заметил, что Юниль притихла, согревшись в моих объятиях. Веки сомкнуты, рот приоткрыт. Такая тёплая, податливая.
Моя...
А кому это не нравится... Уничтожу...
Главный холл замка встретил нас глухой тишиной, но он отнюдь не был пуст.
Подняв голову, я уставился на того, кто, видимо, давно и терпеливо поджидал нас.
— Комир, — мои губы изогнулись в усмешке, — ну а ты на чьей стороне? Так же предашь?
Он повёл бровью. Мальчишка с таким чудовищным даром.
Остановив взгляд на Юниль, он принялся медленно спускаться по лестнице.
— Ты ведь знал, что Вегарт ведёт за моей спиной свою игру, так ведь?
Внутри меня снова вскипела ярость.
Провидец поднял свою дощечку:
— «Все играют в игры, правитель. Все!» — прочитал я вслух. — Вот мне и интересно, за кого играешь ты, брат мой названный?
Он тихо засмеялся и указал на Юниль.
— За неё, — сообразил я, — и против кого?
Он обвёл пространство рукой.
— Против всех, — выдохнул я.
Он поднял указательный палец и кивнул.
— Тогда скажи, чего ты хочешь? Что заставит тебя сыграть за меня? — мой голос звенел от ярости.
— Уэ иау, — с трудом произнёс он в ответ.
— Уже играешь. И между тем ты не предупредил меня о заговоре за спиной. Ты не мог не знать.
Я дёрнулся, потому что в этот момент Комир подошёл вплотную и, обхватив меня за шею, прижался своим лбом к моему. Поймав мой взгляд, он опустил его на дремлющую, зажатую между нами Юниль.
Его рука осторожно коснулась её волос.
— Я не могу её потерять, брат, — пробормотал я, — не могу. Ты ведь знаешь, в какого монстра я превращусь без неё. Только ты и знаешь, что я такое... Не дай мне выпустить то, что скрывается в моей душе.
Он тихо засмеялся, убрал руку и, отойдя на шаг, поднял свою дощечку. Что-то спешно написал и показал мне.
— «Выпустишь, брат! Нельзя скрываться за масками. Явишь ему своё лицо. Он давно этого ждёт. И с этого момента я стану твоим палачом», — я прочитал и содрогнулся. — Ты ещё так юн, Комир. Зачем тебе вся эта грязь?
Он опасно прищурился. Снова написал и показал мне.
— «Так надо, брат. Монстры всегда держатся вместе», — прочитав, я приподнял бровь. — И всё твоё объяснение? Хотя... Лучше молчи. Утром подготовлю приказ о твоём назначении. Ярвен будет в ужасе.
Комир покачал головой и кивнул наверх.
— Всё, что меня волнует, Комир, — моя истинная. И если для того, чтобы её получить, мне нужно сделать мальчишку палачом... пусть так и будет. Показать своё истинное лицо — да, я готов и на это. Но всё же... Ты мне не чужой, Комир. Только тебя и Руни я называю братом. Я прошу — не предавай. Не прощу, и ты это знаешь.
Он улыбнулся и быстро вывел на доске одно единственное слово: «Семья».
А после снова указал наверх.