Страница 114 из 184
Глава 4
Юниль Вагни
Этот мужчина... Мне было не по себе от его тяжелого, прожигающего взгляда. Где бы в комнате он ни находился, стоило поднять голову, как я натыкалась на его глаза.
Карие, с такими странными вкраплениями, словно мельчайшие капельки меда. Когда он злился, их затягивала густая тьма.
Как он назвал себя? Льюис Темный.
Мой истинный? Вздор.
Сглотнув, я отвернулась к окну. Тело ныло так, словно спала вечность.
«Неделю не отходил от меня», — вспомнила я, о чем говорила Дара, и мне стало совсем нехорошо.
То есть днями и ночами рядом находился посторонний мужчина, а я лежала перед ним на постели в одной ночной сорочке!
Какой позор.
— Ты голодна? — услышав его глубокий низкий голос, я вздрогнула.
И снова невольно уставилась на него. Нет, ну красив. Высокий, темный шатен, плечи широченные. Сразу видно, что воин.
— Юниль, не молчи, я тебя прошу, — он подошел ближе, и я схватила край одеяла.
— Я ведь «да» не сказала вам, правда?
Услышав вопрос, он замер. Поморщился.
И вдруг усмехнулся:
— А ты думаешь, что могла бы сказать мне «нет»?
— Я? — ткнула в себя пальцем. — Да, в общем, легко.
— Что?! — он буквально подлетел к постели и уперся ладонями в матрас, нависая надо мной. — Нет... нет, Юниль. Ты слышала мои эмоции. Слышала и призналась в этом. Так что «нет» бы ты мне не сказала. Я почти добился тебя, но...
— Ветка, — припомнила я. — На нашем пути встала ветка, да?
На его лице заходили желваки. Он и правда злился. Мне же было интересно.
То есть у меня тут два ухажера?
Ну что за напасть, а? Непонятно, в чьей постели лежу. Как оказалась в Южной империи? Где родные...? Ничего не понятно. Но что-то в этом мире, похоже, остается неизменным — это наличие драконов, которые тащатся за моим подолом, рассказывая россказни о вечной любви.
— Император, я так понимаю, вам истинную лень искать или ищете, и не находится? Вот вы и решили...
— О нет! — его указательный палец лег на мои губы, обрывая слова. — Начинается! Да сколько можно?! Ведьма!!! Еще раз услышу эту фразу — перекину через колено и выбью ее через зад. Нет... ну подумать... Выходит, этот вот бред из твоей головы никакой веткой не вышибешь, да, Юниль? Меня ты забыла, чувства мои к тебе тоже. Но вот это вот все... Это в памяти свежо! Ты - моя истинная! Мне не нужно искать ту, что сидит сейчас на моей постели и несет вздор!
Я моргнула, ощущая жуткое стеснение. Хорошо, отца нет. Увидь он меня в постели мужчины, и никакая бы истинность не спасла. Мне нужно было срочно что-то с этим делать.
— Ваша постель? — все же уточнила я.
— Моя! — он кивнул.
— Значит, здесь где-то есть и моя? Верно? — попыталась разведать, где находятся мои комнаты.
Он высокомерно усмехнулся, затем развернулся и подошел к небольшой двери, распахнул:
— Там гардеробная и проход в купальню. Вещи твои уже развешаны. Так что...
Я хлопнула губами, как рыбка, выброшенная на берег. Указала рукой на дверь, пытаясь подобрать слова:
— Но вы сказали, что кровать ваша...
— Моя, — этот несносный, невыносимо красивый тип кивнул. — Моя. Мой замок, мои покои, моя истинная на моей постели. Что из всего этого вызывает у тебя вопросы, Юниль?
— Ну-у-у, — я скривилась. — Тот момент, что я еще думала, а сказать ли вам «да», правитель.
— Не называй меня так никогда! — он, казалось, и вовсе шипеть начал. Хотя ящер же... и здесь все логично. — Я Льюис. Для тебя всегда только Льюис!
Поджала губы. Что-то в этот раз я совсем отличилась. Отец узнает, и все. Вот совсем все... Возьмет и действительно жениха мне найдет.
И считай, отбегалась несчастная ведьма.
Так страшно за себя любимую стало.
— Юниль, я все же повторю свой вопрос: ты голодна? Может, куриную грудку в сладком соусе, пучок травы и вареный картофель, порезанный тонкими полосками? Все это уже неделю готовят на кухне, чтобы в момент твоего пробуждения ты смогла съесть то, что действительно любишь.
Я смутилась. Покосилась на дверь. Ладно курица... но откуда он знал, в каком виде я просто обожаю есть картошку?
— А что же я люблю пить?
Вот зачем спросила? Наверное, чтобы удостовериться, что он просто попал пальцем в небо и вовсе ничего обо мне не знает.
— С недавних пор морс из ягод. А так ромашковый чай с шиповником. И желательно крепкий. Всегда удивлялся, как ты его пьешь и не морщишься.
Я открыла рот и снова не нашла слов. Он и правда знал мои вкусы. Прищурилась.
Ну нет, невозможно забыть того, кто тебя истинной назвал. Бред же.
Хотя... Вечно я влипала в нелепые истории, вступая в них обеими ногами и увязая по самое горло.
— Ладно, — склонив голову набок, призадумалась. — А какое же у меня хобби?
— Ну вот как определишься, так я тебе и отвечу. А так ты у меня маленький управленец. Власть ты любишь, Юниль. Строить всех вокруг себя...
Хм... Я высокомерно задрала нос. Покосилась на свою ночную рубашку, обнаружив под бретелькой пятнышко грязи. — Ладно, допустим, это так...
Он тихо рассмеялся:
— Я рад, Юниль, что ты потеряла только память, а твой прелестный характер на месте. Я бы расстроился, если бы ты вдруг стала до невозможности приторно хорошей ведьмочкой.
— Я темная, дракон! — меня аж перекосило. — Боюсь, чтобы это исправить, одной ветки мало. Тут только полностью голову снять с плеч нужно. И то не гарантирую, что призраком не явлюсь...
— Не говори так, — он подскочил ко мне и взял за плечи. — Не шути так, Юниль. Не шути! Тебя доставили в замок в лапах телохранители. Тело разбито и изломано. Лицо залито кровью... Я не знаю, что спасло меня от безумия в тот момент. Наверное, тяжелый свистящий звук твоих выдохов. Я дышал с тобой... Держал за окровавленную ладонь, пока Дара лечила. Я теперь ее пожизненный должник. И мне никак с ней не рассчитаться. Поэтому никогда не говори со мной о смерти... Никогда, Юниль!
Моргнув, я взглянула на его руки, сжимающие мои.
— И все же «да» я вам, Льюис, не сказала...
— Ничего, — он склонился ниже. — Один раз я тебя в себя влюбил, влюблю и во второй.
— Я так не думаю...
— О, моя ведьмочка, не надо думать... Просто наблюдай и присоединяйся. Вместе в любовные игры играть веселей.
У меня снова пересохло в горле. Он смотрел на меня так, что моя самоуверенность впервые пошатнулась.