Страница 21 из 55
Люди не могут жить вечно. Одна из основных причин тому – предел Хейфлика. Клетки нашего организма имеют ограниченный запас делений – около 50, после чего делиться они перестают и погибают. Но клетки Генриетты Лакс по какой-то причине не хотят останавливаться на этом значении и продолжают жить многие десятилетия спустя после смерти самой Генриетты. Да, в заголовке я немного слукавил: она стала бессмертной, но не полностью.
До середины прошлого столетия у микробиологов была большая проблема в виде отсутствия своего аналога лабораторных крыс. Из-за этого любые исследования были нестандартизированы и от этого необъективны. Потому что качественный эксперимент подразумевает возможность его повторения, а эксперименты микробиологов были абсолютно невоспроизводимы. Да, можно использовать ту же аппаратуру и те же вещества, но где вы возьмете точно такие же клетки для изучения?
Одной из идей было изучение клеток раковых опухолей, потому что они склонны к безудержному размножению и росту. И однажды на прием к доктору Джорджу Отто Гаю пришла негритянка Генриетта Лакс. В те времена в США темнокожим нельзя было обращаться в обычные больницы, и для них энтузиасты типа Джорджа Гая проводили отдельные приемы. Он взял для анализа образцы опухоли, увиденной на шейке матки Генриетты, а когда диагноз был поставлен, продолжил изучать эти клетки, как и многие другие до них. Но в этот раз надежды оправдались: попав в подходящую среду, клетки продолжали делиться снова и снова и делали это с большой скоростью! Видимо, у Генриетты вирус папилломы вызвал уникальные мутации, из-за которых клетки приобрели такие свойства. Это был идеальный материал для лабораторных исследований. Джордж Гай отправлял полученные клетки – их назвали HeLa (Henrietta Lacks) – другим ученым, чтобы те тоже могли их проверить и убедиться в возможностях.
Сама Генриетта, к сожалению, умерла совсем молодой еще в 1951 году, но ее клетки продолжают приносить пользу человечеству. Благодаря им появилась первая вакцина от полиомиелита – опасного заболевания, из-за которого дети становились инвалидами; разработали препараты для химиотерапии, и даже вакцины от COVID‐19 проверяли именно на клетках HeLa. И, конечно же, позднее были обнаружены другие подобные клетки, нашедшие свое бессмертие в лабораториях ученых.
Но есть в этой истории один неоднозначный момент. Дело происходило в другие времена в стране с расовой сегрегацией. Поэтому у Генриетты никто не спрашивал согласия на забор биологического материала и уж точно никто не предлагал ей поучаствовать в исследовании. Однако времена меняются, медицина развивается, да и с расовой сегрегацией в США всё это время пытаются бороться всеми силами. И по современным законам в любой стране мира Генриетта Лакс или члены ее семьи не должны оказаться за бортом: им как минимум положена денежная компенсация. Сам Джордж Гай не заработал на клетках HeLa – это сделали большие организации, которые поставили их производство на конвейер. В 2013 году вклад семьи Лакс был признан официально, и их мнение стали учитывать при проведении новых исследований.
Но главное, что клетки оказались крайне полезны для медицинского сообщества: с их помощью искали лекарство от рака, их отправляли в космос, на них испытывали антибиотики, препараты от онкологии, от ВИЧ и даже препараты от коронавируса.
• Мэри Мэллон – женщина, чье упрямство погубило десятки людей
Мэри Мэллон иммигрировала из Ирландии в США в начале прошлого века и довольно быстро заняла уважаемую должность повара-кондитера в богатой семье. Ее десерты были невероятно вкусными, поэтому хозяева дома всегда были рады похвастаться творениями своего нового кондитера перед гостями. Мэри не только вкусно готовила, была очень чистоплотна, но и в целом производила впечатление ответственной девушки.
Однако почти все, кто ел ее десерты, через несколько дней начинали страдать от кровавого поноса, сильной лихорадки и сыпи, а некоторые даже умирали. Мэри о чем-то догадывалась, но терять должность с хорошей оплатой не желала, поэтому подолгу на одном месте работы не задерживалась. Всего за 10 лет она сменила 8 мест работы, и на 7 из них были вспышки брюшного тифа. Когда Мэри уличили в том, что она заражает людей, та всё отрицала, ведь у нее-то симптомов не было! И действительно, сама Мэри была бессимптомным носителем, а так как она специализировалась на холодных десертах, то патоген прекрасно чувствовал себя в сделанной ею еде.
В 1907 году Мэри Мэллон поместили в карантин на целых 3 года, чтобы она больше не могла заражать окружающих. После выхода из него она устроилась прачкой, но долго работать в этой профессии не смогла: трудиться приходилось гораздо больше, а платили при этом копейки. Поэтому еще через несколько лет Мэри снова устроилась поваром-кондитером, представившись другим именем. Разумеется, произошла новая вспышка брюшного тифа, и, конечно же, ее снова поймали. Только в этот раз уже никуда не отпустили, и следующие 23 года она жила под строгим контролем, пока в 1938 году не скончалась.
За свое невероятное упрямство и нежелание понимать ответственности за содеянное Мэри Мэллон навсегда прославилась в истории медицины как Тифозная Мэри.
• Эмиль фон Беринг – обладатель первой «Нобелевки» по медицине
Современные люди слабо представляют себе такую инфекционную болезнь, как дифтерия. Хотя бы потому, что вакцинация от нее обязательна для всех детей, а последняя вспышка случилась в 1990‐е годы, когда с вакциной были проблемы. Жуткая вещь: помимо повышения температуры и слабости, в горле образуется плотная пленка, из-за которой нередко больные умирали от удушья. В автобиографическом рассказе «Записки врача» Викентий Вересаев очень подробно описал эту болезнь: как бедные дети с каждым днем всё тяжелее дышали, а доктора рисковали своими жизнями, пытаясь им помочь, и высасывали дифтеритные пленки из дыхательных путей. Но даже если это удавалось сделать, гарантий на выздоровление всё равно не было, поскольку бактерия выделяла в организм опасный яд, поражающий почки и сердце.
В XIX веке каждый второй ребенок, заболевший дифтерией, умирал. Так бы оно и продолжалось, если бы не Эмиль фон Беринг, разработавший в 1891 году сыворотку, спасавшую от дифтерийного токсина. Благодаря ей смертность от дифтерии снизилась в 5 раз, но болезнь всё еще представляла опасность. За свое открытие Эмиль фон Беринг получил первую Нобелевскую премию в области медицины и физиологии.