Шпора на сердце

— Алиса, возьми такси и поезжай домой. Я позвоню тебе позже.

Не сводя с меня глаз, Даниил поймал такси, и Алиса исчезла, будто её здесь никогда и не было. Может быть, её и правда никогда здесь не было.

Мы уставились друг на друга, он снова оглянулся, а затем схватил меня за руку и потащил к своей машине.

Он открыл дверь, и на мгновение я задумалась, стоит ли садиться. Он слегка подтолкнул меня в спину, и я наконец устроилась на пассажирском сиденье.

Я не знаю почему, но мне хотелось знать, как он собирается объяснить, что делал здесь с Алисой.

Даниил обошёл капот, и через несколько минут мы уже мчались по дороге сквозь темноту. Тишина заполнила салон. В моей голове роилось так много вопросов, и эта тишина лишь подливала масла в огонь внутри меня.

— Куда вы меня везёте?

Наконец я задала один из множества своих вопросов. Я имею право знать, куда меня везут. Уже поздно, но я добровольно села в его машину. Я не совсем знаю, на что он способен, но, с другой стороны, он тоже не знает, на что способна я.

— Молчи.

Низкое рычание в его голосе было тревожным знаком, и я проверила карман на наличие перочинного ножа, который храню там.

Наконец мы доехали. Машина остановилась в тихом переулке в районе Сенной площади — одном из тех старых, намоленных уголков Петербурга, где время течёт иначе. Вокруг не было ни души. Фонари отбрасывали жёлтый свет на облупившиеся фасады, а подворотни прятали в себе целые миры тайн. Дом, у которого мы остановились, был высоким, с тяжёлыми чугунными воротами и лепниной, которой уже не один век. Даниил припарковался в небольшом внутреннем дворе, заставленном машинами.

Я огляделась, не понимая, зачем он привёз меня сюда.

— Вы с ума сошли? Вы привезли меня в свой дом. Если кто-то узнает, что я здесь, вас уволят, и тогда удачи найти работу преподавателя или кого-либо ещё. Никаких объяснений не потребуется.

Ледяное спокойствие, которое он сохранял всю дорогу, разбилось, обнажив ярость, которую он подавлял с той самой минуты, как увидел меня.

Он открыл входную дверь и слегка подтолкнул меня к парадной. Я не могу поверить, что это происходит. Мы наконец пересекли черту. Эта игра зашла слишком далеко, и всё потому, что я не могу не лезть не в своё дело. Разве не этого я хотела с самого начала? Его внимания. Быть его главным приоритетом. Чтобы он выбрал меня вместо Алисы. И теперь, когда это наконец случилось, я испугалась того, что будет дальше.

Мы поднялись на его этаж и он открыл мне дверь.

Я оглядела белые стены, гладкую чёрную мебель и картины, развешанные повсюду. Я не знала, что он коллекционирует живопись. Все они выглядели такими дорогими и красивыми. Как он мог позволить себе всё это на зарплату преподавателя?

— Какого хрена ты там делала?

Я вздрогнула, когда его голос раскатился по пустому коридору прихожей. Тишина была лучше, потому что теперь я не могу ему ничего рассказать.

— Я там гуляла.

Наглая ложь слетела с моих губ, и я подошла к картине, на которой были изображены две обнимающиеся фигуры. Я почувствовала, как он приближается ко мне, его тело почти заключило моё в клетку, а руки легли по краям картины.

Моё дыхание участилось, и мне казалось, что мне не хватает воздуха. Что с ним такого, что каждый раз, когда он рядом, я начинаю проигрывать эту постоянную битву со своим телом? Оно полностью меня предаёт.

Прямо сейчас мне нужно отвлечь его. Мне нужно, чтобы он полностью забыл о том, что видел. Я не хочу, чтобы он копался в моей жизни.

Я опустила молнию на груди толстовки чуть ниже, остановившись прямо над грудью. Сквозь топ легко угадывались мягкие изгибы, и он подчёркивал их.

— Давай попробуем ещё раз, и на этот раз даже не пытайся врать. — сквозь силу произнёс он. — Что ты делала на той улице, которая полна секс-клубов и баров?

Я не хотела рассказывать ему о своей жизни в том клубе. Что я делаю, чтобы заработать деньги. Насколько я на самом деле сломана.

Я опустила молнию ещё на пару сантиметров и повернулась. Его взгляд устремился туда, куда, как я предполагала, он должен был упасть. Он схватил меня за горло, его пальцы медленно скользнули вниз по шее к моей вздымающейся груди.

Я закрыла глаза и выгнула спину, прижавшись к картине. Я уже задыхалась от стона, когда он поднял молнию до самой шеи и притянул меня к себе за воротник.

Его золотистые глаза сверкали сдерживаемым желанием и такой властью, что я не могла отвести взгляд.

— Я видел и получше. А теперь ответь на мой грёбаный вопрос.