Тайники партизанских троп

— Лапа для выдёргивания костылей и ключ для развинчивания болтов на накладках. Но эти инструменты находятся на строгом учёте и под охраной. Так просто их не раздобыть.

— Плевать на инструменты, обойдёмся ломиком. Надеюсь, его-то можно найти?

Шпала пожал плечами.

— Ты и займёшься этим, понял?!

— Я? — удивился Шпала.

— Ты что, глухой? У тебя даже погоняло соответствует. Да, ты и будешь старшим в группе. Дам тебе помощников. Это коротко. Детали обсудим позже.

— Всё! — обречённо выдохнул Шпала, опускаясь возле костра на землю. — Приплыли.

— Что? О чём толковали с Тюниным? — обступили Шпалу Очкарик, Анекдотчик.

— Что он там надумал? — нагнулся к Шпале Николай, вглядываясь в землистое лицо, обрамлённое запущенной бородой.

— Надумал вывести из строя железнодорожный мост. Желательно, сказал, в самый последний момент перед проходом поезда. Лучше всего, чтобы шёл эшелон…

— Где и когда? — настойчиво произнёс Николай.

— Здесь неподалёку уже, — показал махнул рукой Шпала. — Тюнин в карту глядел, когда делился со мной своим планом. Меня и старшим назначил.

— Паровозные гудки слышны, значит, железка где-то рядом, — подтвердил Очкарик.

— Да, совсем близко, — отозвался Анекдотчик.

— И что теперь делать? — все трое разом глянули на Малькова, чего-то словно ожидая от него. Либо слов, либо каких-то действий.

Николай потёр подбородок, мучительно соображая над тем, о чём только что услышал от Шпалы.

…Планы устроить восстание появились у Тюнина осенью 1941 года. С началом войны резко ухудшились условия эксплуатации заключенных, также начались проблемы с продовольствием. Кроме того, поползли слухи о том, что политических заключенных скоро начнут расстреливать без суда. Тюнин знал о расстрелах в Орловском централе, где отступающие чекисты перестреляли всех политических перед приходом немцев, и рассказал об этом нескольким заключенным-троцкистам.

«Не придут немцы, придут японцы», — прочно засела в голове Тюнина крамольная мысль. После неудачи с обещанным схроном Тюнин стал понимать, что он теряет свой былой авторитет перед беглыми. Теперь его слова — для них пустой звук. И он резко решил менять тактику. Но цель его — пробраться к японцам — остаётся прежней. А вокруг него и так остаётся совсем ничтожное число людей. Прежние полторы сотни будто растворились. По мере продвижения к Большой земле зэки разбегались. В основном группами по пять-шесть человек. Среди тех, немногих, кто остаётся рядом, Анекдотчик, Очкарик, Шпала, Мальков и, как ни странно, Бедолага. Поначалу Тюнину мучительно хотелось того просто пришибить, потом изгнать с глаз долой. Но уговорили сотоварищи Бедолаги. Мол, и так людей почти нет, а пробираться дальше в одиночку тяжко будет Марку Захаровичу. Да и Анекдотчик, которому поручил присмотреть за Мальковым, подыграл. Передал, что чекист сильно обиженный на несправедливую советскую власть. Поэтому готов уйти за кордон и мстить коммунистам…

— Значит, так, — глухо пояснял Марк Захарович, водя отросшим грязным ногтем указательного пальца по такой же грязной, заёрзанной карте. Откуда она у него имелась, никто понятия не имел, даже Николай Мальков.

— Вот линия железной дороги, вот река, здесь мост. Взрывчатки нет, значит, надо разрушить железнодорожное полотно.

— Прямо на мосту? — спросил Очкарик.

— Верно мыслишь.

— А чем? — спросил Анекдотчик.

— В путевой будке наверняка есть какой-то инструмент, так ведь, Шпала?

Тот пожал плечами.

— Может быть, только ломик и лопата. Я же говорил или нет, что необходимы костыли и ключ, чтобы отвинтить болты накладок на стыках рельсов.

— Наша задача — ликвидировать охрану и быстро разрушить полотно. Но так, чтобы машинист паровоза не успел заметить неисправности пути, — продолжил Тюнин и, сделав паузу, опять глянул на Шпалу.

— Что? Я?

— Да! Ты! — утвердительно сказал Тюнин и перевёл взгляд на Малькова — А твоя задача — охранники моста. Сам понимаешь, почему именно твоя задача. Есть, правда, здесь красноармейцы, но они теперь винтовку не смогут в руках держать, они себе пальцы порубали, — с ухмылкой произнёс Тюнин, кинув взгляд в сторону Бедолаги.

— Ты ведь хорошо владеешь оружием по долгу своей бывшей службы? — вернулся Тюнин к Малькову.

— Владею, — согласился тот и кивнул.

«Что-то быстро, без раздумий, кивает», — мелькнуло в голове Марка Захаровича.

— Из огнестрельного оружия у нас винтовка Мосина и наган. Остальное, что было, прихватили бежавшие от нас шныри. Даже пахану ничего не досталось. Ушёл с одним ножом. Сейчас, поди, догладывают его где-нибудь под сопкой волки. Ладно, чёрт с ним. Не захотел меня слушать, туда ему и дорога. Сгодятся винтарь и волына? — спросил Тюнин у Малькова.

— Сгодятся.

Остальные молча слушали своего так называемого предводителя и, наверное, каждый думал о своём, о том, чем же вся эта история закончится. Но все были едины в желании, чтобы вся эта бодяга закончилась побыстрее. Все были страшно уставшими, измотанными, голодными. Когда наблюдали за мостом, Тюнин развязал свою котомку с неприкосновенным запасом. Выделил две банки тушёнки и несколько сухарей. Сжевали всухомятку. Освежили горло кусочками льда, наколотого ножом в перемёрзшем ключе. Костёр не развести, чтобы дымом не привлечь внимание охраны моста.

— Из нашего наблюдения, которое мы вели, знаем, что на мосту два вохровца. Один с западной стороны, другой с восточной.