Страница 55 из 86
Охотники, долго прожившие в тайге, знали толк в коже, выделанной из шкуры лося. Путем специальной обработки шкуру лося охотники превращали в мягкую кожу, из которой шили всё, что требовалось носить зимой, обувь и рукавицы, в которых даже в лютую зимнюю стужу не мёрзли ни ноги, ни руки. Разделывая тушу лося, любой охотник особенно дорожил его ногами. Кожа, выделанная из шкуры, снятой с ног лося, представляет особую ценность. В этом кроется определённый смысл. На изготовление обуви — ичигов или унтов — использовалась та кожа, из которой её выделывали из шкуры лося, ободранную с его ног. Как известно, в летнюю жару лоси для спасения от гнуса заходят в холодную воду речки и простаивают часами. От этого шкура ног лося самая крепкая, наиболее пригодная для пошива обувки. После специальной и длительной выделки кожа из шкуры ног считается не только крепкой, но и водо- и морозоустойчивой.
Есть в таёжной жизни охотников-промысловиков неповторимые особенности, которые испытывают в целом мире только они одни. Это долгое зимнее одиночество, почти ежедневные походы по глубоким снегам и над опасными валежниками, полное самообслуживание во всем, по-современному говоря, автономное существование. Только верный друг — собака — скрашивает это одиночество. Тяжел труд промысловика, но и романтичен. Эта романтика прививает вставшим на промысловую тропу такую любовь к природе, от которой отказаться невозможно. Поэтому встречаются среди работающих промысловиков старики и даже старухи, и уходят в промысловики подчас совсем молодые охотники. Конечно, молодые промысловики всегда могут воспользоваться опытом и советами старших, но даже опытные таёжники не всегда могут предусмотреть всё, что необходимо в одинокой жизни. Таёжный промысловый сезон обычно начинается с конца октября, но подготовка к нему ведётся задолго до этого срока. Готовят оружие, капканы, завозят в зимовья, расположенные по путикам — таёжным охотничьим тропам — продукты, необходимый инвентарь и снаряжение. Охотник становится перед задачей устройства своей жизни на ближайшие полтора-два месяца, а иногда и на более долгий срок. Промысловикам приходится менять свои угодья и охотиться и в местах, которые ранее не посещались охотниками, и нужно было самому строить зимовья, прокладывать путики. В общем, обживать место первым.
Об этом Матвей Прокопьич всегда напоминал своим подопечным. Ребята слушали внимательно, ловя каждое слово бывалого охотника на лету.
— Начинается всё с зимовья, — рассказывал Глушак своей молодёжной, как он сам выражался, бригаде. — Оно позволяет охотнику в короткие зимние дни уходить и возвращаться по проложенным маршрутам-путикам, расставляя и проверяя капканы и другие ловушки. Важен выбор места. Желательно, чтобы это была небольшая полянка поблизости от водоёма или хоть какого-либо источника воды. Если такую поляну найти не удалось, тогда придётся самостоятельно расчищать место под постройку. Срубленные деревья сразу пригодятся в качестве строительного материала, а сучки и ветви пойдут на дрова. Нельзя строить избушку в низине из-за сырости и возможного подтопления. Не стоит возводить постройку и на голой возвышенности, чтобы её продувало холодными ветрами. Да и вообще таежное жилье если и необязательно должно быть замаскировано, но более-менее скрыть от постороннего взгляда его стоит. А то мало ли, разные люди могут по тайге бродить.
— Из каких деревьев надо строить? — спросил самый младший из бригады.
— А сам-то как думаешь? — строго посмотрел на него Евсейка.
— Тише-тише, — поднял руку Матвей Прокопьич. — Сейчас поясню. Лучше всего, конечно, подходит лиственница. Она крепкая. Гниёт намного медленнее остальных хвойных пород. Не нужно выбирать очень толстые деревья. Само подходяще рубить зимовьё из бревен толщиной пятнадцать — двадцать пять сантиметров. Оно и по весу легче будет поднимать. Кора снимается, иначе зимовьё быстро преет и живёт не больше четырёх-пяти лет. Всё конопатится мхом. Потолок выкладывается из драни. Потом прикрепляются две опоры, на них ложится конек и по бокам по две-три слеги с каждой стороны. Затем всю конструкцию укрываем дранью, щели также конопатим мхом, мха жалеть не нужно. Печь складывается или из камней, или из кирпича, но его нужно предварительно завезти в тайгу на лошади. А это проблема. Для дымохода требуется жестяная труба. Самое главное, ребята, в зимовье — это печка.
— Нары, дядя Матвей, тоже важная для зимовья штука, — звонко подметил один из подростков.
— А ещё важнее котелок с варевом и большая деревянная ложка, — шутливо добавил Евсейка, и все дружно засмеялись. Улыбнулся и Глушак.
* * *
После снегопада установилась ясная морозная погода. По ночам в высоком небе мерцали холодным блеском звёзды. Высоко поднималась полная луна. Днём холодно светило едва поднимавшееся над сопками солнце. Мороз с каждым днём усиливался. Лёд на плёсах коробился и наползал на берег. Река стонала днём и ночью. В тайге трещали деревья.
К полудню позёмка усилилась. Зашумела на склонах тайга. Посыпался косой колючий снег. За ним скрылись дали, ближние сопки и берега реки. Рыхлый снег налипал на полозья саней. По острым вершинам сугробов курились струйки снежной пыли. Лицо резал встречный ветер.
Труд промыслового охотника тяжёлый и опасный. Плывёт ли он порожистой рекой, бредёт ли по перволедью или скалистым горным склонам, встречается ли с кабаном, с медведем, с лосем — повсюду он часто рискует жизнью. Много километров он проходит по лесным тропам. В зимнюю стужу ночует под открытым небом у костра. С годами вырабатываются у него стойкость, воля и знание таёжной жизни.
Хорошо, когда стоишь табором и зимовейка успевает за несколько дней просохнуть. Утренний сон — густой и сладкий, несмотря на, выражаясь слишком умно, спартанские условия приходится разгонять свежим, выпавшим за ночь, снегом. Черпает его заскорузлыми пальцами юный зверобой и кидает пригоршнями в чумазое лицо. Лишь бы быстрее прогнать остатки сна, перекусить куском мёрзлого хлеба и холодной вареной картофелиной и вновь торопиться на охотничью тропу. Война, война, война проклятая! Проклятые фашисты!..