Страница 25 из 86
— Золото нас в данный момент интересует меньше всего. Это головная боль Советов.
— Вероятно, Советы сейчас в поисках беглых зэков?
— Да, этим заняты помимо чекистов и милиция. Плюс ко всему к поимке беглых энкавэдэшники привлекли местных охотников, в частности, эвенков, которые за деньги или банально за водку просто отстреливают зэков по тайге. А в качестве доказательств отрезают тем по одному уху…
— Какая средневековая дикость…
— Да, имеет место… Варвары, что с них взять?.. Надо полагать, подобные восстания будут иметь место и дальше. Наша задача — поспособствовать этому, придать более организованный и массовый порядок.
— Стоит ли овчинка выделки?
— Разведывательно-диверсионное управление Квантунской армии и отделения Японской военной миссии на местах в срочном порядке приступили к усилению подготовки агентов и диверсантов для заброски в тыл советских войск. В городах Харбине, Янцзы, Муданцзяне, Сахалине, Трехречье, Хайларе, Ванемяо стали укрупняться существовавшие ранее разведывательно-диверсионные отряды, насчитывавшие к концу 1941 года около двух тысяч человек. Отряды формировались из русских белоэмигрантов, китайцев, монголов, корейцев, японцев, а также из представителей народностей, населяющих советский Дальний Восток. Кроме того, штабом Квантунской армии были созданы ещё четыре новых диверсионных отряда общей численностью до пятисот человек. В ходе реализации плана Кантокуэн ранее подготовленные отряды и группы должны были использоваться в соответствии с заранее определенными направлениями. В частности, отряд Асано, насчитывавший 150 русских белоэмигрантов, планировалось задействовать в районе Амурской железной дороги на участке Амазар — Ушумун для совершения диверсий на коммуникациях советских войск с целью лишения командования Красной армии возможности перебрасывать на Дальний Восток подкрепления, вооружение и продовольствие. Отряд должен был также заниматься созданием повстанческих групп на территории СССР и проведением террористических актов в отношении командного и политического состава Красной армии. В конце июля начальник информационно-разведывательного управления генерал Янагиту получил соответствующий приказ. Бежавшие с лагерей ГУЛАГа обозлённые на советскую власть арестанты смогут стать подспорьем для работы наших разведывательно-диверсионных групп в тылу Советов.
— Но как обеспечить их прорыв сквозь заслоны НКВД и милиции, чтобы не повторить участи иркутских заключённых?
— А вот здесь кроется изюминка моей разработки данного плана… В начале нашей беседы вы упомянули военного министра. Да, план генералу предоставлен, но генерал Янагиту с ним ознакомился ещё раньше. Не будем забывать, что именно на него возложено разведывательно-диверсионное обеспечение. В его епархии решение и этих вопросов, о которых мы сейчас ведём речь. Так ведь?
— А вы проницательны, господин майор. Нечто подобное уже было в тридцать седьмом, помните «Красную книгу»? Своё участие в том проекте?
— Имел такую честь. Разрабатывал его Генеральный штаб.
— Но при участии Главного Разведуправления. Не скромничайте, господин майор. Секретный сборник материалов о Красной армии, подготовлен с целью дать нашим офицерам наглядное представление о вероятном противнике, пришёлся как нельзя кстати. Сборник положил начало выпуску и специального военного журнала, а во всех офицерских училищах был введён для обязательного изучения русский язык…
— Таким образом, беглые от большевиков арестанты смогут стать повстанческими отрядами в глубине сибирской территории. Но для этого их необходимо прежде всего вооружить. А до этого момента просто выжить в глухой тайге, кишащей диким зверьём, смертельно опасной непроходимыми буреломами и болотами в тёплое время года и лютой стужей в зимнее. Поэтому одной из главных задач людей, вырвавшихся из лагерей, — это добраться до тех тайников с оружием и продовольствием, которые Советы готовили в тридцатые годы. Правда, в середине тридцатых эта работа была ими свёрнута, но часть тайников сохранилась. Кроме того, по самым свежим донесениям наших агентов, Советы активно возобновили деятельность по закладке тайников для развёртывания партизанской войны в случае нашего победоносного наступления на Дальнем Востоке, в Забайкалье и в Восточной Сибири… Я вам больше скажу. Например, в Приморье после установления советской власти в 1922 году осталось очень много нашего вооружения и патронов. Советы использовали и этот арсенал, закладывая через пятнадцать лет тайники для будущей партизанской войны против нас. В годы сталинского террора многие организаторы сгинули в лагерях, в ходе сталинских чисток были утрачены и документы… Мы должны продвинуться, по крайней мере, до Байкала… Империя должна быть готовой рассмотреть дальневосточные провинции, которые она захватит как часть её собственной территории.
* * *
…В приватной беседе оба японца упомянули провальный проект немецких коллег, которые предлагали организовать десант по другую сторону Уральских гор, целью которого было примерно то же, о чём говорил Текамуро-сан. Они оба были прекрасно осведомлены о том, что перед Великой Отечественной войной немецкое командование рассматривало планы разгрома СССР через нападение на Сибирь. Фашисты делали ставку на сочувствие заключённых ГУЛАГа. Перед агрессией в отношении СССР немецкий генерал и начальник военно-экономического управления Германии Георг Томас главную операцию по разгрому нашей страны — план «Барбаросса» — пытался дополнить существенным вариантом блицкрига. Вообще-то генерал был против атаки в том варианте, который утвердил фюрер. В своих меморандумах Томас дважды безуспешно предостерегал Гитлера от непродуманной молниеносной войны с Россией, указывая на «огромность русского пространства, самообеспечение России стратегическим сырьём и особое местоположение её производственных мощностей».
Что имел в виду руководитель военной экономики немцев? Прежде всего это транзитные возможности Сибири. В войну по Транссибу перевозилось 97 процентов военных грузов (3 процента — Северным морским путём) и 100 процентов живой силы. По северным рекам подвозили в города с оборонными заводами стратегические материалы, продукты питания. А потому нанести удар по городам на Транссибе, прервав транспортное сообщение и ликвидировав оборонную промышленность, по мнению генерала Томаса, являлось после нападения 22 июня первоочередной задачей.