Страница 14 из 86
— Пехотинцем-конником?
— Конником.
— Рядовым?
— Не совсем.
— Как это?
— Во время ранения командира эскадрона какое-то время замещал его.
— Долго или нет?
— Этого не могу знать.
— А после войны какие сведения?
— После Гражданской вернулся сюда.
— Так он отсюда родом?
— Так точно. Отсюда.
— Из нашей области?
— Из нашей.
— Партийный?
— К сожалению, нет.
— Почему „к сожалению“?
— Потому что я подумал о том, о чём и вы.
— Интересно-интересно девки пляшут. И о чём же это я подумал?
— О том, почему бы в перспективе не задействовать этого человека в качестве руководителя партизанского отряда.
— Смотри-ка, а ведь я, действительно, об этом подумал. Буквально во время первой встречи с ним на конспиративной квартире.
— Вот видите…
— Хорошо! Этот разговор мы продолжим после твоего возвращения из тайги. Постарайтесь там застолбить эти точки с соблюдением рекомендуемых инструкций.
— Постараемся.
— По возвращении сразу на доклад с письменным рапортом. Выполнять!
— Есть! — Мальков круто развернулся на каблуках и, как всегда, пружинистым шагом вышел из кабинета начальника областного Управления НКВД.
…Поздно вечером по спецсвязи — аппарату ВЧ — Кондратюк докладывал лично куратору Наркомата НКВД о закладке первых трёх схронов.
— Да, товарищ комиссар государственной безопасности, — ответил Исай Исаевич в телефонную трубку. — Так точно, начало есть! Есть ускорить работу!
Закончив разговор с Москвой, он подошёл к сейфу, провернул ключ и вынул папку с надписью в верхнем левом углу: „Совершенно секретно“. Положив её на стол, раскрыл. Эскизы маршрутов с указанием ориентиров в том случае, если выемку будет выполнять другой человек. Рисунок должен быть понятным и простым настолько, чтобы инструкции по доступу к месту можно было передать словами без использования самого рисунка. Места схронов отмечены на топографической карте. Здесь же, в папке, находился и листок с карандашными пометками Матвея Глушака, сделанные им во время встречи с чекистами на конспиративной квартире. Внимательно просмотрев эти и другие документы, Исай Исаевич вложил все бумаги в папку и убрал в сейф.
За столом поднял телефонную трубку, попросил соединить с военным отделом обкома партии.
— Илья Николаевич? Кондратюк говорит. Что там с зарезервированным перечнем продовольствия? Утром был об этом разговор. Да? На складах всё необходимое уже завезено? Хорошо. Держите меня в курсе. Никаких заминок по поставкам быть не должно. И ещё, Илья Николаевич, необходимо добавить людей. Да-да. Землекопов. Транспорт? По-прежнему гужевой. Да, разумеется, тоже увеличить. Руководство требует ускорить работу. Всё! До связи, Илья Николаевич…
Исай Исаевич положил телефонную трубку на аппарат и нажал кнопочку вызова на тумбе под столешницей.
— Вызывали, товарищ майор?
— Проходи, Мальков. Присядь. Возвращаемся к прежней теме.
— Слушаю.
— Ты мне как-то поподробнее охарактеризуй этого Глушака Матвея Прокопьевича. Ну, скажем, как он вёл себя там, в тайге? Насколько прислушиваются к нему окружающие, насколько авторитетен он со стороны, что ли. Словом, какое у вас-то сложилось впечатление об этом человеке?
— Думаю, наделён лидерскими качествами. Ведь не зря же он в промысловой артели старшим ходил или ходит. А там охотнички тоже будь здоров, не лыком шиты. Кстати, у одного такая и фамилия.
— Какая?
— Лыков.
— И впрямь будто говорящая фамилия.
— И главное, видно, что имеет Глушак свой голос. Говорит аргументированно. Убеждённо. Поэтому сравнительно быстро удалось наметить сразу три точки для закладки.
— Мальков, а в разведку бы ты с ним пошёл?
— Неожиданный вопрос, товарищ майор.
— Пошёл бы?
— Признаться, я в разведку в своей жизни ещё не ходил.
— Мне тоже не доводилось. Ну? — Исай Исаевич пытливо смотрел на сержанта.
— Обстоятельный товарищ. Умудрённый жизнью. Наверное, пошёл бы…
— Ладно. Списками подпольных групп занимается четвёртый отдел. У Лихоноса намечены предварительные кандидатуры. Твоя задача, Мальков, максимально близко изучить все кандидатуры. Будешь как бы негласным куратором группы наших товарищей из этого отдела.
— Слушаюсь, встав со стула, вытянул руки по швам сержант.
Настенные часы пробили полночь.
— На этом всё. Отдыхать…