Страница 12 из 38
— Мирра, — сказала я. — Что случилось?
Гребень замер в моих волосах. На секунду, на две, потом снова двинулся, но как-то неуверенно, рывками.
— Ничего, госпожа. Всё хорошо.
— Мирра.
Она замерла окончательно. Я видела в зеркале, как её зрачки дрогнули, расширились чёрным, как пальцы сжали гребень до побелевших костяшек.
— Ко мне... ко мне приходила Ирма, — зашептала она сбивчиво. — Мы вместе... нас вместе взяли во дворец, ещё когда я была... она моя подруга, понимаете? Мы давно...
— Мирра, — перебила я. — Короче.
Она сглотнула и выпалила на одном дыхании:
— Ирма сказала по секрету, что госпожу Тайру арестовали. По приказу императора. И все в гареме уже знают, что вы утром к ней заходили, и теперь думают, что это из-за вас. И я... я не знаю, что делать, госпожа. Я не знаю, правда ли это. Ирма не стала бы врать, но...
Она замолчала, глядя на меня огромными, испуганными глазами. Гребень дрожал в её пальцах.
А я просто сидела и смотрела на своё отражение. В зеркале я. Волосы мокрые, плечи голые, обруч горит золотом. Мирра что-то ещё говорит, но её голос доносится будто сквозь вату. Тайра. Арестовали. По приказу императора.
Я медленно выдохнула. Сайхан знал. Знал и молчал. «Иди отдохни», сказал он. «Вечером жду тебя». А сам в это время уже отдал приказ.
Волна жара прошла по телу. Медленная, тягучая. Она поднималась откуда-то из живота, затапливала грудь, горло, виски. Пальцы сжались сами собой. Обруч на предплечье стал горячим, или мне показалось. А запястье больше не чесалось. Оно пылало, словно там разгорался уголёк, который уже не спрятать и не затушить.
Тайра сидит под стражей. Одна. И весь гарем теперь уверен, что это я её подставила.
Где-то на задворках сознания мелькнула мысль: со мной что-то не так. Эта ярость она не моя, она захлёстывает с головой, и я не узнаю себя. Но мысль мелькнула и исчезла. Потому что я уже не могла остановиться. Да и не хотела.
Я встала. Медленно. Знала, что если встану быстро, этот чёртов столик полетит на пол вместе с зеркалом.
— Госпожа...
— Спасибо, Мирра. Ты всё правильно сделала.
Перед глазами была только дверь. И где-то на краю сознания билась мысль: как хорошо было бы сейчас оторвать императору хвост. Просто взять и оторвать. Голыми руками.