Страница 48 из 61
Первые полчаса мы провели вполне добропорядочно. Сначала я читала вслух, затем мы поменялись. Дамиан читал ровным, чуть насмешливым голосом, и мне нравилось слушать даже те строки, которые я хорошо помнила.
На прогулку мы вышли, оставив закладку посередине главы.
За домом было тихо. Земля после вчерашнего короткого дождя еще хранила влагу, поэтому мы шли по дорожке и не сворачивали на траву. Я рассказала, сколько осталось после пятничного вечера, и призналась, что впервые почти не устала от самих гостей.
— От чего же устали?
— От себя до их прихода. Марта поймала меня на третьей проверке салфеток.
— Страшно подумать, сколько их могло стать без проверки.
Я толкнула его локтем, и он перехватил мою ладонь.
Обратно мы шли, держась за руки. Возле террасы Дамиан остановился, убрал выбившуюся прядь у моего виска и поцеловал меня. Я закрыла глаза, положила руку ему на грудь и почувствовала под тканью сильное, частое биение сердца.
От этого простого ощущения у меня самой перехватило дыхание.
Он хотел меня. Я видела это в его взгляде, когда мы отстранились, и чувствовала по тому, как бережно он удерживал меня возле себя, хотя пальцы на моей талии сжались крепче.
Мне не хотелось уходить от этого взгляда.
Марта позвала нас ужинать, и мы вернулись в дом.
На столе стояли запеченные овощи, мясо, хлеб. Я налила нам чай. Разговор сначала никак не складывался: я спрашивала о чем-нибудь и тут же забывала половину ответа, замечая, как Дамиан касается края чашки или смотрит на меня поверх стола.
Потом он признался:
— Я уже второй раз пытаюсь вспомнить, что именно хотел вам рассказать.
Я рассмеялась с облегчением.
— Тогда не мучайтесь. У меня все равно получается слушать плохо.
Он тоже улыбнулся. Мы поели, обсудили какой-то пустяк и допили чай уже без попыток казаться особенно спокойными.
После ужина Марта собралась к себе и попросила оставить поднос в гостиной до утра, если нам захочется еще чаю. Я пожелала ей спокойного вечера и вернулась в гостиную.
Дамиан стоял у окна. За стеклом постепенно темнело, и в комнате отчетливо отражалась лампа. Я подошла и остановилась рядом, касаясь его рукавом.
Некоторое время мы смотрели в сад.
— Мне пора отпускать кучера или попросить его подать карету? — спросил Дамиан.
Я подняла голову.
Он ждал ответа. Мне хотелось сказать прямо, не придумывая повода задержать его еще на полчаса.
— Останься.
Это короткое слово прозвучало тише, чем я рассчитывала.
Дамиан повернулся ко мне.
— Сегодня? — спросил он.
Я кивнула, потом обняла его за талию.
— Сегодня. На ночь. Я хочу, чтобы ты остался со мной.
Он провел ладонью по моей щеке. Я прижалась к ней губами, чувствуя, как дрожит собственное дыхание.
— Я останусь, — сказал он.
И поцеловал меня.
На этот раз я не думала, сколько продлится поцелуй и что понадобится сделать потом. Потянулась к нему, позволяя обнять себя теснее, провела пальцами по волосам на затылке. Дамиан тихо произнес мое имя возле самого уха, и от его голоса по коже прошла дрожь.
Мне нравилось, как он замирал на короткое мгновение, когда я целовала его сама.
Я любила этого мужчину. Теперь могла не торопиться отпускать его.
Дамиан чуть отстранился и коснулся лбом моего лба.
— Я скажу кучеру.
Я нехотя разжала руки. Пока Дамиан выходил, подошла к столу и закрыла книгу. Закладка лежала на месте; я зачем-то проверила это дважды.
Дамиан вернулся быстро.
— Утром за мной приедут к десяти.
Я кивнула. Он остановился совсем близко, однако обнимать сразу не стал.
В моей прежней жизни были и желание, и близость. Но сейчас я все равно волновалась так сильно, что не сразу сумела поднять на него глаза.
— Я немного растерялась, — призналась я.
— Я тоже.
Я посмотрела на него внимательнее. Он улыбался, но я видела напряжение возле губ и то, как глубоко он вдохнул, когда я взяла его за руку.
Это помогло больше любого обещания.
По пути к лестнице я предупредила Марту, что Дамиан останется до утра. Она пожелала нам спокойной ночи.
Наверх мы поднялись вместе.
В спальне горела лампа. Я зажгла ее еще перед ужином и теперь была рада мягкому привычному свету. Дамиан задержался на пороге, оглядел комнату и посмотрел на меня.
На спинке стула висела домашняя кофта. Я смутилась из-за самой обычной неубранной вещи.
Потянулась к кофте, но Дамиан перехватил мою руку.
— Селеста.
Он произнес мое имя так нежно, что я забыла, зачем собиралась отходить.
— Я люблю тебя, — сказала я.
Впервые эти слова прозвучали между нами совсем близко, без вежливого расстояния.
— Я люблю тебя.
Он поцеловал мои пальцы, затем обнял. Я положила голову ему на грудь, послушала сердце и подняла лицо навстречу его губам.
Когда Дамиан закрыл дверь, я все еще держала его за руку.
Ночью я ненадолго проснулась оттого, что захотела пить.
За шторами было темно. Дамиан спал рядом, и его ладонь лежала возле моей. Я осторожно приподнялась, дотянулась до стакана и сделала несколько глотков.
Он пошевелился.
— Все хорошо? — спросил сонно.
— Да. Спи.
Я поставила стакан и легла обратно. Дамиан обнял меня, устраиваясь ближе, а я положила голову ему на плечо.
Ничего говорить больше не понадобилось.
Утром я проснулась первой.
Свет пробивался между шторами узкой полосой и падал на край одеяла. За дверью было тихо. Я лежала, повернувшись к Дамиану, и рассматривала его лицо.
Во сне он выглядел немного иначе: разгладился лоб, расслабились губы, волосы лежали как попало. Одну руку он убрал под подушку. Другая оставалась рядом со мной, и я осторожно коснулась пальцем костяшки.
Он открыл глаза не сразу.
— Ты давно проснулась?
— Нет.
Дамиан посмотрел на меня, улыбнулся и притянул ближе. Я поцеловала его, чувствуя одновременно счастье и смущение. Вечером было проще спрятать лицо у него на груди.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе.
Мы еще немного полежали, пока внизу не послышались шаги.
— Хочешь завтракать? — спросила я.
— Очень. Но ради тебя готов подождать.
— Не надо таких жертв. Я тоже голодная.
Дамиан рассмеялся, поцеловал меня еще раз и отпустил.
Я встала, умылась и надела домашнее платье. Пока Дамиан приводил себя в порядок, собрала волосы лентой. У двери мы снова взялись за руки.