Страница 46 из 61
Седло стояло на деревянной подставке. Оно было шире и тяжелее конского, с глубокой посадкой, невысокой спинкой и крепкой скобой спереди. Рядом лежали ремни. Вещь выглядела основательной и немного потертой от употребления.
Я забралась на подставку по двум ступеням и села. Разделенная юбка свободно легла по сторонам, не мешая ногам. Служитель подогнал опоры для ступней, Дамиан показал застежки и помог затянуть ремни.
Сидеть было удобно. Я попробовала наклониться вперед и в стороны: седло удерживало меня надежно, руками можно было просто держаться за скобу.
— Если захотите вернуться, трижды хлопните ладонью по основанию моей шеи, прямо перед седлом. Я почувствую и пойду на посадку. Не пытайтесь перекричать ветер.
Я повторила движение, затем посмотрела на свободную площадку за стеной. В первый раз здесь было проще: мне предстояло только стоять у перил.
— Мы можем сегодня ограничиться примеркой, — сказал Дамиан.
— Я пока не передумала. Просто представляю высоту.
Он проверил пряжку еще раз, помог выбраться и дал несколько минут спокойно походить по площадке.
Потом он ушел в павильон, а я осталась у стены со служителем.
Дракон появился с другой стороны стены, с ровно сложенными крыльями. Я снова удивилась его величине и подняла голову, встречая знакомый светлый взгляд.
— Добрый день еще раз, — сказала я.
Он чуть склонил голову.
Я улыбнулась, и дышать стало легче.
Дамиан опустился на площадке. Служитель надел и закрепил седло у основания его шеи, перед крыльями, проверил крепления. Затем подкатил широкую лесенку с поручнем.
Наверху я на мгновение замерла. Лиловая чешуя уходила вниз плавным изгибом, отливая серебром на свету. От Дамиана шло живое тепло. Он лежал совершенно неподвижно, пока я осторожно переносила ногу и устраивалась в седле.
Служитель помог закрепить ремни, еще раз проверил их и спросил, удобно ли мне. Я кивнула.
Когда лесенку отодвинули, Дамиан повернул голову насколько мог. Я увидела его глаз сбоку, возле изгиба шеи.
— Можно, — произнесла я. — Я готова.
Он поднялся медленно. Сначала качнуло вперед, затем назад; я вцепилась в скобу и тут же вспомнила, что дышать все-таки нужно.
Площадка стала ниже.
Крылья раскрылись по обе стороны от меня. Дамиан оттолкнулся от земли, и я зажмурилась.
Меня прижало к сиденью. Воздух ударил в лицо, за спиной тяжело взмахнули крылья. Я открыла глаза почти сразу, испугавшись, что пропущу все самое главное.
Стена и павильон остались позади. Под нами был луг.
Я видела тропинку, по которой совсем недавно ходила, полоску невысоких кустов, телегу на дальней дороге. Все это еще сохраняло привычные размеры, только смотреть приходилось сверху. Дамиан не поднимался высоко и не делал резких движений.
Первые мгновения я не могла отвести глаз от земли, потом подняла голову.
За лугом открылась река. Солнце лежало на воде длинной светлой полосой; дальше теснились крыши Ривена, и старый мост, возле которого мы обедали, оказался удивительно маленьким. Я знала, сколько времени нужно, чтобы добраться туда в карете. Теперь весь этот путь был перед глазами.
Я разжала пальцы на скобе.
Дамиан перешел на короткое скольжение. Шум крыльев стих, остался ветер у лица и ровное движение вперед. Юбка была надежно убрана под ремни и не мешала. Я могла просто сидеть и смотреть.
От радости захотелось смеяться.
Я рассмеялась вслух, хотя ветер сразу унес звук. Наклонилась чуть вперед, ближе к его шее, и сказала:
— Как же красиво.
Он не мог ответить. Но мне было хорошо от того, что именно с ним я увидела реку такой.
На плавном повороте я снова взялась за скобу обеими руками. Одно крыло опустилось, край луга медленно сдвинулся под нами. Сердце забилось быстрее, однако страх уже не мешал смотреть. Я заметила сад, крышу павильона и крошечную фигуру служителя возле стены.
Мне хотелось попросить еще один круг, но мы договорились о коротком полете. Для первого раза мне хватало и этого.
Дамиан начал снижаться. Земля приближалась постепенно, потом заметно быстрее; перед посадкой крылья широко взмахнули, смягчая движение. Нас слегка качнуло, и под лапами захрустел гравий.
К седлу подкатили лесенку. Я расстегнула пояс, приняла помощь служителя и осторожно спустилась. На последней ступени колени неожиданно ослабли, пришлось постоять, держась за поручень.
Дамиан следил за мной, пока я не дошла до скамьи.
— Все хорошо, — сказала я. — Только ноги пока не поверили, что мы на земле.
Он опустил голову, позволяя снять седло. Я отвернулась к саду, когда он направился за стену.
Минут через несколько Дамиан вышел из павильона, уже одетый. Волосы были влажными у висков, дышал он немного глубже обычного. Служитель принес ему воды и занялся снаряжением.
Я подвинулась на скамье.
— Устали?
— Немного. Сейчас посижу, и можно будет идти.
Он выпил воду, поставил стакан рядом и посмотрел на меня с таким ожиданием, что я не удержалась от улыбки.
— Мне очень понравилось.
— Правда?
— Первую минуту я думала только о ремнях. Потом увидела мост. И реку. Я никогда не представляла, что она делает там такой поворот.
— С дороги его почти не видно.
Я говорила еще, перебивая сама себя, показывала рукой, где заметила лодки. Дамиан слушал, не торопясь с ответами. Постепенно я успокоилась и положила ладонь ему на колено.
— Спасибо, что взяли меня.
Он накрыл мою руку своей.
— Я давно хотел показать вам это место сверху.
Служитель убрал лесенку и закрыл дверь. Мы остались у стены вдвоем.
Я подалась к Дамиану. Он встретил меня на полпути, коснулся губ осторожно, затем поцеловал еще раз, уже дольше. Я обняла его за шею и почувствовала, как его рука легла мне на спину.
После ветра его губы были особенно теплыми.
Когда мы отстранились, я осталась сидеть близко, почти прижавшись к нему.
— Теперь вспомнили? — тихо спросил он.
— Что?
— На чем мы остановились у реки.
Я рассмеялась ему в плечо.
Домой я вернулась под вечер. Дамиан проводил меня до двери, поцеловал руку и напомнил, что в пятницу придет к назначенному времени.
Марта выслушала мой рассказ о полете, поставила передо мной чай и спросила, не мерзли ли ноги. Я ответила, что не заметила, и снова начала рассказывать.