Страница 15 из 69
— Ты смотришь мне в глаза, — он наклонился ближе, и я снова увидела эту бесконечную метель, эти звёзды на дне. — Никто из смертных не выдерживает моего взгляда. Они отводят глаза. Трясутся. А ты смотришь. Это очень странно.
— Может, я просто глупая? — предположила я.
Тисль снова хихикнула. Дориан даже не улыбнулся.
— Глупость не защищает от страха, — сказал он. — Страх — это инстинкт. Он живёт в крови, в костях, в тех закоулках души, куда разум не доходит. Ты должна была испугаться. Но ты не испугалась.
— Я испугалась, — возразила я. — Той твари в лесу я испугалась так, что чуть не умерла.
— Твари — да, — кивнул он. — Меня — нет. Почему?
Я задумалась. Почему?
— Не знаю, — честно ответила я. — Может, потому что ты спас мне жизнь. Может, потому что я чувствую… — я запнулась, подбирая слова. — Что ты не хочешь мне зла. Пока.
— Пока, — эхом повторил он. — Ты доверяешь тому, кто говорит «пока»?
— Я доверяю тому, кто не врёт, — сказала я. — А ты не врёшь. Ты просто недоговариваешь. Это разные вещи.
В серебряных глазах мелькнуло что-то быстрое и неуловимое. Удивление? Интерес? Я не поняла.
— Ты странная, Лин, — произнёс он. — Имя тебе не подходит.
— Почему?
— Потому что Лин — это ветер. Лёгкий, переменчивый, непостоянный. А ты… — он покачал головой. — Ты не ветер. Ты камень. Который катится против течения.
— Я вообще-то по гороскопу Телец, — ляпнула я и тут же прикусила язык. — То есть… ну, у нас там, в мире людей, есть такие штуки…
— Я знаю, что такое гороскоп, — перебил Дориан. — И Тельцы действительно упрямы. — Он помолчал. — Но ты не камень. Ты вода, которая точит камень.
— То есть я всё-таки вода? — запуталась я.
— Ты то, чем должна быть, — ответил он загадочно и поднялся. — Ешь. Завтра нам идти к Двору, и тебе понадобятся силы.
— Ты говорил, что мы отправимся на рассвете.
— Планы немного изменились, точнее у меня появились дела, поэтому мы отправимся завтра.
— А ты не поешь? — спросила я, глядя на пустую тарелку, стоящую перед ним.
— Я уже поел.
— Когда я спала?
— Да, когда ты спала, — он встал и направился к выходу из комнаты, в ту часть дома, куда я ещё не заходила. — Тисль покажет тебе, где умыться, отдыхай.
— Подожди, — окликнула я. — Ты сказал, что твой дом живой. Что это значит?
Он остановился в дверях. Обернулся. В полумраке его серебряные глаза горели, как две звезды.
— Это значит, что он слышит нас, — ответил он. — Чувствует. Помнит. Иногда — шепчет. Если стены начнут говорить тебе что-то — не пугайся. Они просто любопытны.
— Любопытны?
— Ты первая смертная в этом доме за сотни лет, — он улыбнулся. — Им интересно.
Он вышел.
Я осталась сидеть за столом, сжимая в руках кубок с синим нектаром, и смотрела, как ветви живых деревьев тянутся ко мне, словно желая прикоснуться. Одна лиана с белым цветком действительно коснулась моего плеча — легко, невесомо, будто спрашивая разрешения.
— Ничего себе, — прошептала я.
— Они добрые, — пискнула Тисль, запрыгивая на стол и хватая кусок сыра. — Просто не привыкли к таким, как ты.
— К людям?
— К людям, — кивнула она. — К очень живым людям. От тебя так и пышет жизнью. Они чувствуют, и им это нравится.
— Тисль, — позвала я. — А Дориан… Кто он такой? Я имею в виду, он просто фэйри, или нечто большее?
Пикси замерла с набитым ртом, затем посмотрела на дверь, в которую вышел Дориан, а потом опять на меня.
— Он тот, кто он есть, — уклончиво ответила она. — И если он сам тебе не сказал, значит, не время знать.
— А когда будет время?
— Когда он сам решит, — отрезала Тисль и спрыгнула со стола. — Идём. Покажу, где умыться. Заодно расскажу, что в этом доме трогать нельзя.
— А что нельзя?
— Почти всё, — хихикнула она. — Но я скажу, что можно. Этого хватит.
Я слезла с табурета и пошла за маленькой рыжей пикси в островерхом колпаке, сквозь живой лес, выросший посреди дома, мимо стеллажей с книгами, которые шептали мне вслед голосами давно ушедших авторов.
Сильванор был безумен, но, кажется, я начинала к этому привыкать.