Страница 18 из 70
Но непростой по атмосфере ужин заканчивается нескоро, а потом все, за исключением старших братьев (Господи, спасибо за передышку!), ушедших обсуждать дела в кабинет, плавно перемещаются в гостиную для общения, где меня, уставшую, наевшуюся и напившуюся до отвала, на мягком диване под боком у Аланы после тяжёлого насыщенного дня с ещё большей силой начинает клонить в сон.
Сначала я отчаянно с ним борюсь, участвую в общем разговоре, стараясь при этом не перетягивать одеяло на себя дабы избежать неудовольствие Сати, и шучу с Иласом, которому только дай волю продемонстрировать своё отменное чувство юмора, но постепенно держать глаза открытыми удаётся всё тяжелее и тяжелее, а желание оказаться в своей мягкой и родной постельке сильнее, что не остаётся незамеченным подругой.
- Всё, Марусь, силы закончились? - понимающе улыбается она, заглянув мне в глаза. - Может, всё-таки останешься у меня сегодня?
- Не могу, солнце. Маме обещала быть дома… - кидаю взгляд на её наручные часы и с удивлением замечаю то, как быстро пролетело время. - Через сорок минут.
- Давай, я тебя отвезу? - предлагает сидящий напротив в кресле Давид. - Объясню Светлане Александровне, что это наша вина, что ты задержалась. Не хотели тебя отпускать до последнего.
Не успеваю и слова сказать, как в диалог вмешивается Сати.
- Да, так и сделаем. Давид, я ещё сейчас соберу Марусе с собой немного блюд в контейнеры, подождёшь десять минут? Потом донесёшь их до двери, а то пакеты наверняка будут тяжёлыми.
- Конечно, мама.
- Вот так тебя, Ласточка, без тебя же и женили, - хмыкает Илас, наблюдающий за тем, как, действительно, принимают решение за меня, со стороны. - Точнее замуж выдали.
Несколько ошеломлённо моргаю и уже собираюсь поблагодарить Сати с Давидом и ради приличия отказаться от гостинцев, как меня снова прерывают, только на этот раз не кто-то, а Тамерлан, неожиданно вернувшийся в этот момент в компании с Асланом в гостиную.
- Давид, я сам.
И звучат его слова не как слова, а как приказ. Неоспоримый причём. И реагируют на него все по-разному. Его младшие братья с сестрой абсолютно спокойно, словно ничего из ряда вон не произошло и эта ситуация обыденность. Мадина, как обычно, недовольно и с какой-то презрительной усмешкой. Сати на пару секунд теряется, неприятно удивившись, и смотрит на меня так, будто я хочу у неё сына отнять навсегда. А я... Я, вообще, не при делах! Я сама в не меньшем шоке, чем она, и, если положить руку на сердце, которое сейчас сходит в груди с ума, с большой радостью бы добралась до дома с Давидом, а то и самостоятельно. Звучит, конечно, неправдоподобно, но одно дело мечтать о тет-а-тет с Баграевым-старшим под покровом ночи, а совсем другое взаправду остаться с ним один на один вот так, ни с того ни с сего, и... Да я от такого стресса потом ещё месяц в себя приходить буду!
- Но... Но, сынок, ты же совсем недавно приехал и бываешь у нас редко из-за занятости, может всё-таки... Может, останешься ещё ненадолго? - Сати несколько натянуто улыбается и берёт старшего сына за руку, демонстрируя своё явное нежелание его от себя отпускать и на секунду, из-за чего из женщины-непоколебимой стены мгновенно превращается в мать, очень сильно любящую своих детей. Возможно даже чересчур любящую. - А Марию отвезёт Давид или прикажем мальчикам из охраны.
- У меня возникло очень срочное дело, мама. Задержусь подольше здесь в следующий раз, а сейчас прошу меня извинить.
- Тамерлан...
Он наклоняется, коротко обнимает и целует женщину в щёку, а потом поворачивается к следующему за ним тенью везде и всюду Мурату, кивает ему, давая всем понять, что всё уже решено и менять мнение в его планах нет, и только после переводит взгляд на всё ещё ошеломлённо сидящую и забывшую про усталость с сонливостью напрочь меня.
- Ну, что, Ласточка... - чёрные глаза вновь уже привычно берут в плен без боя и лишают здравомыслия. - Полетели?