Страница 16 из 70
Я не знаю подробностей, знаю только то, что очевидно, что план Мадины сработал, из-за чего она тут же забыла о своей дружбе с сестрой уже мужа и тем самым нанесла Алане, которую попросту использовала, душевную травму. Подруга из-за случившегося долгое время не могла к себе никого, кроме семьи подпустить, и теперь имела на этот счёт пунктик - не дай Бог кто-то из приятельниц положит на её братьев глаз. И я, прекрасно зная о данном факте, молчала и продолжаю молчать о своих чувствах в тряпочку, так как своим признанием всё равно ничего не добьюсь, а подругу потеряю. Аланка мне этого просто-напросто не простит. Мадину вон не простила до сих пор и их отношения даже под категорию “тяжёлые” не подходили, но её невестка была старше, носила такую же фамилию как она сама и к тому же родила Аслану сына, что закрепило её статус в семье Баграевых окончательно и бесповоротно, как бы её в ней в этом качестве видеть не хотели, и диктовало определённые правила общения с ней. Естественно, подруга не могла с этим смириться и всяческим образом демонстрировала то, насколько её данное положение дел не устраивает, только и поделать ничего не могла. Культура есть культура. Традиции есть традиции, а они у Баграевых вместо законов, следовать которым должны были все неукоснительно и без исключения при любом раскладе.
Вот и сейчас напрягшись всем телом Алана принимает вертикальное положение, смотрит на жену брата разъярённой волчицей и сквозь зубы вместо приветствия процеживает:
- Тебя помимо всего прочего и стучаться не учили?
Очевидно, что ей хочется сказать гораздо больше и жёстче, да только уклад семьи не позволяет, чем Мадина с удовольствием пользуется и осаждает подругу с едким:
- Следи за языком! Так будешь со своей этой… - пренебрежительно кивает в мою сторону, не удостоив даже взглядом. - Разговаривать, поняла? Ещё раз услышу, расскажу маме.
- Она моя мама! Моя и Аслана! И Маруся не “эта”! Это ты просто…
Сжимаю Аланкину ладонь, удерживая от скандала, который не закончится для неё ничем хорошим, и подруга шумно выдыхает, сдуваясь, как шарик.
- Ну? Что замолчала? Кто я? Кто?!
Вот же… Змеюка подколодная, правда! Специально же под кожу лезет! Всё никак упиться своей властью не может, подлюка!
- Молчишь? Вот то-то же! Знай своё место, - Мадина желчно усмехается, из-за чего вся её красота сыпется, как старая штукатурка, показывая истинную натуру. - И спускайся со своей этой… - выделяет специально, уже толкая на скандал меня. Какого лешего она, вообще, себе позволяет, в конце концов?! - Вниз. Сейчас же.
Плюнув в нас своим ядом и оставив кипеть от злости, быстро уходит, также специально оставив дверь открытой нараспашку. Я переглядываюсь с подругой, ловя в отражении её горящих от злости глаз своё такое же отражение, и понимаю, что желание догнать эту гадюку и устроить ей тёмную, душит сейчас не меня одну, но приказ Сати уже вступил в силу и нам остаётся только молча проглотить своё возмущение и послушно спутиться вниз, где подготовка к ужину уже шла полным ходом.
Привычно занимаю место рядом с тётей Фатимой и подальше от Сати с Мадиной, засучиваю рукава, беру нож и под пристальным вниманием старших принимаюсь резать-рубить-шинковать-заворачивать и в целом стараться не упасть в грязь лицом. Не скажу, что приготовление еды, особенно традиционных блюд Баграевых, моя самая сильная сторона, но с Сати хочешь не хочешь, а мало того что готовить научишься, так ещё и сумеешь это сделать только вкусно и никак иначе.
А потом, когда моего активного участия на кухне не требуется, с занятий в спортивной секции привозят шестилетнего сынишку Аслана с Мадиной и я не могу от этого сладкого медвежонка, слава Богу, бывшего характером копией своего отца, не затискать, отчего он заливисто и радостно хохочет. Его мать реагирует на это недовольным фырканьем и, не придав ребёнку особого значения, кроме дежурного приветствия, утыкается в телефон с видом “не трогайте меня, если не хотите получить новую порцию яда”. Эльман же, привыкнув к такому отношению, осознание чего в очередной раз заставляет моё сердце болезненно сжаться, не расстраивается и к ней больше не подходит, прилипнув ко мне с рассказами о новостях, которые накопились с последней нашей встречи. Без остановки тараторит о своих успехах в секции, о том, как он с папой и дядями недавно ездили кататься на лошадях, и о количестве прибавившихся к своей богатой коллекции игрушек.
- …пойдём со мной играть! - просит с глазами кота из Шрека под конец своего рассказа и тянет в большую гостиную, в которой бы свободно разместилась футбольная команда. - Пойдём-пойдём-пойдём!
- Эльманчик, я…
- Пойдём! - и не дожидаясь моего ответа, поворачивается к Сати. - Ба, можно? Пожалуйста!
Та, наградив нас своим фирменным суровым взглядом, после недолгого раздумья согласно кивает и ребёнок принимается тянуть меня из кухни с пущей силой, а я, конечно же, не могу ему отказать. Слишком я к этому славному во всех отношениях мальчишке душой прикипела да и в целом детей люблю. Ну, и подумаешь, что устала и после рабочей смены и помощи в готовке едва ноги волочу. Неважно, переживу. Главное, что Эльман, которому очевидно не хватает внимания и вовлечения в свою жизнь взрослых, доволен и его красивые тёмные глаза радостно блестят, когда мы, устроившись на полу, сначала строим башню из лего, затем переключаемся на машинки, а потом, окончательно разыгравшись и забывшись, принимаемся носиться по первому этажу наперегонки с воздушным шариком, подкидывая тот в воздух не давая ему упасть.
От нас наверняка шумно и суетливо, но Сати, обычно с пиететом относившаяся к покою в своём доме, на удивление, это терпит, наблюдая за нами нечитаемым взглядом, и что-то тихо обсуждает с Фатимой. И мне бы сразу обратить на данный факт внимание, ведь Баграевы никогда себе не изменяют, только я полностью сосредоточена на Эльмане и даже не замечаю как женская половина их семьи ровным строем направляется в прихожую, как открывается дверь и на пороге появляется несколько высоких мужских фигур.
- Ой, Маруся, лови-лови-лови! - кричит он, случайно отправив шарик в ту же сторону. - Он сейчас упадёт!
Мы на пару вылетаем в прихожую с одной целью - лишь бы только не дать шарику коснуться пола, и лишь тогда с опозданием понимаем, что здесь собралось как-то много людей. Эльмана за руку тут же ловит Мадина и останавливает его раздражённым:
- Сын, хватит уже! Что за поведение? Лучше поприветствуй своего отца!