Страница 8 из 62
— Что за мужик к тебе подкатывал, пока я отвлекся? — в голосе Леши не было гнева или ревности.
— Что-то спросил, не расслышала.
— Кира, ты чего так побледнела?
— Душновато немного, поехали домой? Завтра корпоратив, мне еще платье гладить.
— Не пойму, ты радуешься или грустишь?
— Радуюсь, что ты у меня есть, любимый!
Остаток вечера Лёша меня не трогал, видел, что Кира Сергеевна не в духе. Я приготовила платье, колготки, туфли и села на кровать, сложив руки на коленях, как прилежная ученица. Включила логику. Фил был с женщиной. Жена или любовница – не важно, но она с ним, и вряд ли этот негодяй позволит себе лишнего, находясь под бдительным присмотром.
Уже легче.
Выдохнула, представила море и пенные волны, набегающие на ноги. Я больше не боюсь, я взрослая сильная и самостоятельная женщина, я бывала в таких передрягах, что другая бы в это самое море бросилась. А я вынесла! Рядом, высунув кончик языка от напряжения, молодой, полный сил мускулистый мужчина гоняет машинки по виртуальному треку, и стоит только намекнуть, он тут же придет на помощь. Так что, Кира, перестань волноваться. Всё будет хорошо!
— Лёш, я не знаю, во сколько завтра после корпоратива приду. Может, рано, а может, и очень поздно.
— М? — мой любимый гонщик даже не оторвал взгляд от экрана.
— Приду, говорю, послезавтра в четыре утра. Пьяная, в порванных колготках. Ты как к этому отнесешься? Нормально?
— Угу! — мычит Степанов, закладывая воображаемый поворот. — Нормально!
— Вот и ладушки! Пойду с Иринкой поболтаю.
— Угу…
Сестра пялилась в крошечный кухонный телевизор и поедала пломбир прямо из фасовочного пакета. Увидев меня, выдавила из полиэтиленовой «колбасы» грамм сто мороженого в пиалу с восточным узором, всунула чайную ложку в белоснежную горку и подвинула:
— Угощайся!
Мы сидели рядом и смотрели, как молодой Киану Ривз целует Шарлиз Терон в «Адвокате дьявола».
— Классный фильм!
— Да, — Ирина Сергеевна кивнула. — Что произошло, колись! Поссорились с барчуком?
— Я сегодня в торговом центре встретила Фила.
Даже смотреть не нужно было, чтобы уловить напряжение, сковавшее сестру.
— Ну встретила и встретила, мимо нас каждый день проходят с десяток мерзавцев!
— Он сам подошел.
— Испугалась?
— Очень. Даже не ожидала от себя. Но он был с какой-то бабой, похожей на цепкую любовницу.
— Лёшке сказала?
— Нет. Зачем? Он и так после твоего рассказа о моем прошлом пару раз спрашивал, где, мол, этот урод. Только драки не хватало!
— Это верно! — Иринка посасывала ложку с пломбиром. — Забудь! Завтра оторвись, скинь напряжение и повеселись на полную катушку!
— И ты тоже! Подарки родителям сами повезем?
— Конечно! Маман там уже меню составила – отвал башки! Я готова обожраться и выспаться.
В ванной я долго всматриваюсь в свое отражение — осталось ли в нем напоминание о Филе. Включила воду, прижалась спиной к холодному кафелю и смыла с себя страхи.
— Как от тебя вкусно пахнет! — Лешка подвинулся ближе и ухватил меня за подбородок. — Это жасмин? Завтра тоже с ним помоюсь!
— И будешь благоухать как девушка!
— Не! Про тебя думать, как ты пьяная на столах танцуешь!
— А у вас посиделки какие-нибудь намечаются?
— Не особо. Так, слопаем тортик, выпьем газировки. Ребята разъезжаются кто куда, — Степанов вздыхает. — Выжру бутылку шампанского за всех. У меня одного ни прав, ни машины!
— Лёш, время пройдет быстро, вернутся к тебе права!
— А на кой они без машины и байка? На чем я тебя возить буду?
— Ничего страшного, есть такси, автобусы.
— Летом поедем к морю! Я в две смены буду пахать, но мы поедем в отпуск!
— Здорово! Какой ты у меня молодец, Степанов! Куплю новый купальник и шляпу вот с такими полями!
— М-м! Вот с такими? — горячий рот прикусывает сосок через батист ночной рубашки.
Я вздрагиваю от сильного и сладкого ощущения.
— И купальник? — ползут вниз трусики, и я скидываю их движением ноги. — Купит она себе купальник… — Лёша приникает поцелуем к животу. — Найду дикий пляж, и будем купаться голыми, и я буду делать вот так...
Я выгибаюсь навстречу, и Лешка стонет, делая первое движение вперед.
— Сладкая моя… Кира…
Мысли о презервативе загораются красными лампочками в затуманенном сознании, но я выдаю себе индульгенцию – скоро месячные, авось пронесет!
Леша закидывает мои руки вверх, к изголовью кровати, лишая свободы, наваливаясь всей тяжестью, вдавливая, сминая, ускоряясь, и я качаюсь на обжигающих волнах, почти морских, не чувствую под собой никакой тверди. Мне хочется ощущать пальцами гладкую кожу, под которой ритмично сокращаются крепкие мышцы, но мне не дают, обездвиживают.
— Не могу, — влажный лоб утыкается мне в подмышку, — не могу без тебя… Сладкая…
Мы засыпаем, не разомкнув объятий, не разъединившись, соприкасаясь пересохшими губами. И мне снятся лето и море. Загорелый Алёшка бежит по воде, и бриллиантовая россыпь брызг сверкает на солнце. Счастье медленно растекается по телу, замедляя ток крови, расслабляя… Просыпаюсь от проникновения: едва различимое в тусклом свете тело врывается в моё. Несколько рваных выдохов, поцелуй и мощнейший оргазм, подхваченный Лёшкой сразу же.
— Господи, Кира! — его бедра все еще бьются о мои.
— Что? — мурлычу на ухо любимого, прихватывая мочку губами.
— Ты моя! Только моя! Моя женщина! Я готов удавить любого, кто тебя коснется!
— Тебя самого убить надо, Степанов! Ты видел, сколько времени? Мы могли бы поспать ещё сорок минут.
Удушающие объятия лишают дыхания.
— Я люблю тебя, Кир, — шепчет мне в лоб Лёша. — Хочу с тобой немного побыть. Мне тебя мало, так мало, что я передергиваю иногда в сортире на работе.
— Ты что делаешь? — тихо смеюсь и провожу пальцами по шелковистым волоскам на накачанном мужском животе.
— Что надо! — шершавая ладонь накрывает одну грудь. — Представляю тебя и кончаю почти сразу. Типа ты не балуешься?
— Я? — пытаюсь вырваться, но куда мне! — Я после тебя ходить ровно не могу несколько часов, так что сортир и передергивание – это не моя тема!
Лёшка проводит приоткрытыми губами по моим бровям, глазам и носу.
— Кир…
— М-м?
— Мне в другой город нужно на два дня. С эвакуатором.
— Лёш, ну праздник же! Почему ты? Игорь один не справится?
— Ну так надо, Кир! Я сегодня вечером уеду, а послезавтра приеду. Ты же не обидишься?