Страница 48 из 62
— В каком смысле… Почему ты такая дура, систер?
— Мне ещё деньги нужны, Ир.
— Сколько?
— Восемьдесят тысяч.
— Ну, давай я тоже на тебя вывалю мешок с хорошими новостями, да? Прямо сейчас денег прислать не могу - у меня счета заморожены до выяснения.
— Как это?
— Так это! Меня жёстко подставили. Так что изнасиловали нас обеих, сестрёнка! Деньги для чего?
— Клинику оплатить.
— С-сука, все один к одному! Ладно, не ссы, Маруся, прорвёмся! Денег я найду! До связи!
Следующий звонок был Тамаре Васильевне. Два пропущенных от нее говорили о том, что на работе меня потеряли и пытались найти.
— Доброе… Добрый день!
— Жулкина, надеюсь, тебя переехал поезд, никаких других причин прогула я не приму!
— Почти поезд. Я сейчас в больнице, но после обеда приеду.
— Что произошло?
— Долго рассказывать.
— А я, знаешь ли, кофе пью, так что начинай!
— Да ничего страшного, на самом деле, — ну как скажешь, что у тебя скоро живот станет заметен, и ты уйдёшь в декрет, заставив начальство искать замену. — Небольшие проблемы с пищеварением.
— Говорила же! Говорила тебе, что нужно есть! Говорила же?
— Да, говорили! Я буду слушаться теперь, обещаю!
— Смотри, Жулкина! И это, на работу сегодня не выходи – смысла нет. Отлежись, лекарства попей, а завтра с новыми силами к трудовым свершениям.
В машине ехали молча. Вынужденное соседство с Коссигой бесило неимоверно, пришлось сцепить зубы, чтобы не начать ругаться с ним в самых грубых выражениях.
— Кира, — начал он, когда машина притормозила у моего дома, — я всегда на связи!
— Привезёшь мне все мои вещи и документы. Свои подарки оставь при себе, сволочь! И деньги за клинику я тебе верну, сумму увидела и запомнила, не волнуйся!
— Не будь столь категоричная! — ирония в голосе Вито ранила и раздражала. — Ты сама сможешь все забрать, скоро увидимся!
— Категорична нужно говорить. Твои понты утомляют, Виктор. Ты прекрасно владеешь русским, зачем притворяться?
— Мне нет дела до того, что ты думаешь про язык мой!
Нервничает, злится. Так тебе и надо, говнюк!
— А мне нет дела до тебя, Коссига! Чао! Бамбино!
Квартира дыхнула меня нежилым, чуть затхлым запахом. Казалось, что дом обижается, не хочет видеть – я спотыкалась на ровном месте, два раза вписалась в косяк, рассыпала пачку макарон.
— Ладно, что там нужно ставить домовому? Сметанки? Нету сметанки! Придется чапать в магаз.
Я давно не была в обычных продуктовых, но убогость ассортимента ничуть не расстраивала. Напротив. Вдруг стало уютно, как у бабушки в деревне, где знакома каждая выбоинка в ступеньках крыльца. Вот и кассирша знакомая «пропикивает» покупки двух старушек.
— Здравствуйте!
— Ой, давно вас не было видно! Болели?
— Ну, как сказать.
— С лица прям спали совсем! Сейчас какой только заразы нет, нужно беречься, — кассир чуть перегнулась через ленту транспортёра. — У нас акция на грудинку. Берите! Мы с девчонками уже попробовали – очень вкусно! Берите, я пока это вот все пробью!
Зачем я побежала за грудинкой – не знаю, но уже по пути домой чуть не захлебнулась слюной, представляя, как солоноватое мясо ляжет на кусочек черного свежего хлеба. М-м-м. Не разбирая покупки и даже не снимая сапоги, я уселась за кухонный стол, включила с пульта крошечный телевизор и начал есть. Нет. Жрать. Давясь и судорожно запивая водой из-под крана, потому что не было сил ждать, когда вскипит чайник. Я ела грудинку и выдавливала из пакета в рот сметану, роняя белые густые капли на грудь. Разворачивала шоколадные батончики и откусывала, не понимая вкуса и чувствуя, как сводит челюсти. И это тоже было в моей жизни когда-то – этот вот дикий бессмысленный жор. Компульсивное переедание, как говорил мой терапевт.
Развернула бумажку с фирменным логотипом: рекомендации, витамины, режим, отдых… так… контрольный визит к гинекологу. Ну да, ну да. Ведение беременности и всё такое. Я – беременна! Сестра энтузиазма по поводу появления племянника не высказала. Не до того ей. А с родителями объясняться я еще не готова.
Булькнуло сообщение от банка. Ирка нашла деньги? Ого! Роман Николаевич С. перевел мне сто тысяч рублей! Систер нашла, кого подоить. Набрала номер бывшего начальника, но вдруг испугалась. Настрочила смс с дежурным «спасибо!» и пульнула в эфир. Но Роман перезвонил сразу же.
— Ты как?
— Я всё верну, Ром! Как только зарплату получу, честно!
— Твоя сестра не смогла толком ничего объяснить. Ты где сейчас? Я приеду.
— Не нужно, Ром! Правда! Всё хорошо, я дома, на нашей квартире, ем вот.
— Ушла от Коссиги?
— Типа того.
— Понятно. Ладно, если что – звони, слышишь?
— Хорошо, Ром!
Уф! Ирка ничего не сказала среднему Степанову про мой фееричный залёт. Теперь можно вытянуть ноги и подумать, как дальше жить. Как жить, Кира? Куда ставить детскую кроватку? Руки снова потянулись к смартфону, и вот уже я листаю картинки. Белую! Куплю белую, точно! И вот такой пледик. О! И вот такие подушечки! Ой, какой симпатичный ночник! И тарелочки! А это что? Ага, молокоотсос.
— Володь, и мне купи тоже две ватрушки, ладно? — улыбнулась коллеге чуть виновато, но очень хотелось сладкого мучного к чаю. — Так, значит, вот здесь у нас будет фотозона. У нас на нее бюджет какой примерно?
— Это уже третий раз.
— В смысле? Фотозона?
— В смысле выпечка! Ты третий раз за два часа будешь пить кофе с булками, это подозрительно, Кира! — Тамара Васильевна живо встала и выглянула в коридор. Сейчас в кабинете мы остались вдвоем. — Я не первый год замужем, Жулкина, я вижу, когда женщина ест от голода, а когда от нервов. Что случилось?
— Я… рассталась со своим мужчиной!
— Без повода или по веской причине.
— По веской. Он перешел границы.
— Домашнее насилие, да?
— Да, — я ведь и не врала вроде бы, но все равно на душе было немного гадостно.
— И в больницу поэтому?
— Ну, можно сказать и так.
— Абьюзеров нужно бросать, девочка моя! Главное, выдержать их коленопреклонённые позы и горячие обещания. Обманут все равно!
— Согласна с Вами, Тамара Васильевна! Вернулась домой и сразу вздохнула свободно, да.
— Давай договоримся: если появятся проблемы и не к кому будет обратиться, ты мне позвони, хорошо? Знаем мы таких кухонных воинов. При свидетелях сразу сдуваются.
— Спасибо вам! — боже, отчего же так стыдно?
— Так что там фотозона, ты говоришь? Бюджет… ага, ну вот, смотри.