Страница 47 из 62
ГЛАВА 17
ГЛАВА 17
— Что же вы, Виктор! Разве можно устраивать оргии в этот период? — холёная блондинка лет тридцати пяти укоризненно покачала головой, вглядываясь в монитор. — Хорошо, что ничего не случилось серьезного, все в рамках допустимого. Начало второго триместра опасно разными…
— Второго триместра? — переспросила я, чувствуя, как пересыхает во рту.
Рассыпанные пазлы начали медленно, но верно выстраиваться в картинку.
— Секс во время беременности не противопоказан в разумных, так сказать, границах.
— Вы с ума сошли? Какая беременность? У меня и в планах ничего такого не было. Я не хочу беременность! Мне не нужно!
— Не поняла? То есть как? Что происходит, Виктор?
— Да, что происходит, Виктор? Ты всё знал? Анализы? Да, точно! Мои обмороки.
— Оставьте нас одних, прошу! — твердо попросил Коссига и повернулся ко мне. — Знал. Твоя беременность не входила в мои планы, но потом я решил, что так даже лучше!
— Лучше?!
— Мне хотелось окунуться с головой в переживания, а ведь можно было бы добиться того же самого быстрее.
— Чего добиться?
— Не важно, кара мио! Ты стала моей любимой игрушкой, и я тебя никому не позволю сломать или отобрать, пока сам не устану. Только я имею право распоряжаться тобой. Ты моя. По договору собственности.
— У тебя шизофрения, да?
— Идиотка. Я здоров. Мне просто скучно стало жить, но тебе этого не понять! Веди себя хорошо, Кира. Тебе сейчас сделают укол, и ты поспишь немного.
Коссига вышел из кабинета, пропустив на входе врача-блондинку.
— Прошу вас, вызовите полицию! — прошептала я сдавленно, пока вошедшая следом медсестра нащупывала вену на сгибе локтя. — Он меня изнасиловал!
— Кто? Виктор? — улыбнулась блондинка. — Дорогуша, он не такого уровня человек, чтобы подвергать женщину насилию. Щелкни он пальцами, и перед ним выстроится очередь из желающих исполнить любой каприз. Ну что вы! Это просто шок от кровопотери и угрозы выкидыша.
Тревога колотилась в виски, но тело предавало меня – язык перестал слушаться, глаза закрывались, руки и ноги становились ватными. До меня еще доносились затухающие голоса и темные силуэты постепенно растворялись в воздухе.
Очнулась уже в палате, больше похожей на номер в неплохом отеле. Даже цветы стояли в вазе. На стильной прикроватной тумбе фрукты и стеклянная бутылка с дорогим импортным соком. Моих вещей не было видно. Телефон, нужно найти телефон и позвонить на работу, а потом сестре. Она подскажет, что делать. Машинально пощупала живот – всё как было, никаких швов или болезненных ощущений. Ну не выскоблили же они меня, пока была в отключке. От страха по коже пошли мурашки, но я заставила себя успокоится. Я не на какой-нибудь Сицилии, я в родной стране, где работает закон и есть уголовное преследование за изнасилование и принудительное удерживание человека там, где он быть не хочет. Кажется, есть. Ирка точно знает.
— Проснулась? – ласковый голос Вито прозвучал как лязг ржавого капкана.
— Не смей ко мне подходить!
— Скузи! — Коссига поднял в примирительном жесте ладони. — Пришел сказать, что вещи тебе принесут. Я уйду, если ты сама оплатишь пребывание в клинике.
— Что?!
— Это дорогая клиника, Кира. Ты уже должна ей порядка восьмидесяти тысяч.
— За что?
— Прием, осмотр, анализы, пребывание в люксе, еда.
— Здорово. Тебе, наверное, нравится унижать меня?
— Ты сама себя унижаешь, трахаясь с тем, кто вытирал об тебя ноги, прямо в его кабинете. Кстати, врачи следовали протоколу и взяли мазки.
— Какие мазки?
— Ну, ты же кричала об изнасиловании? Образцы спермы взяли. Так что смело подавай на меня в суд.
— А почему таким тоном?
— Каким? Ты хотела бы, чтобы я боялся? Но я ни в чём не виноват. Секс между нами был по обоюдному согласию. Мы живем вместе, кара мио, тому есть множество свидетелей. Не так ли?
— Ты меня изнасиловал. Точка.
— Моих следов нет, а вот Степанова – есть. На него будешь подавать жалобу? — Коссига откровенно насмехался, а я чувствовала странное бессилие. — Кондом – лучший друг холостяка, слышала такое?
Тут же в памяти вспыли детали произошедшего.
— Вижу, ты задумалась. Думать – это полезно, дорогая. И читать договоры.
— То, что ты мне подсунул, не имеет юридической силы.
— Юридическая сила! – Виктор по-хозяйски сел на кровать, схватив меня за выступающую под одеялом коленку. — Какое грозное выражение! Это тебе подсказала сестра? Хм. Та самая сестра, которая совершила подлог документов? Ирина?
— Она не совершает никаких противоправных действий, воспитание не позволяет!
— Как и твое?
— Убери руки, я позову на помощь!
— Кого? Людей, которым я плачу зарплату?
— Ты же говорил, что это клиника, в которой работает твой приятель…
— Но он действительно тут работает! В моей клинике, девочка! У меня мульти... много бизнеса, иногда я даже забываю. Аллоре, мы можем ехать домой.
— Я поеду к себе.
— Нет.
— Ты не можешь запретить мне поступать так, как я считаю нужным. Деньги я найду, только верни мне телефон!
— Возьми. Я пойду переговорю с врачом.
Зарядки оставалось еще пятнадцать процентов, должно хватить!
— Ириша, привет! Ты уже приехала? Ириша? Алло! Это Кира. Ты меня слышишь? Алло!
— Кира, я не могу сейчас, — сдавленный голос сестры пугал до одури. — У меня проблемы.
— Какие?
— Не важно, я справлюсь! Ты как?
— Я… Я… Я в больнице, сестрёнка.
— Подробнее!
— У меня второй триместр. Начало.
— Звучит как название фильма ужасов… Погоди! Ты залетела что ли? От итальяшки своего? А… Нет… Второй триместр… Лёшка?!
— Угу…
— Почему ты такая тупоголовая, Кира? Есть множество средство контрацепции, а ты связываешься со штопанными гандонами! Каждый раз!
Радовало одно – Ирка не растеряла своего фирменного сарказма, значит, в состоянии здраво рассуждать.
— Я не знаю, что делать! Ты мне так нужна! Виктор вчера изнасиловал меня, и началось кровотечение. Нужно написать заявление в полицию, ты же поможешь?
— Боже… — молчание на том конце провода затягивалось, но вот Иринка откашлялась. — Послушай, ты должна отдавать себе отчет в том, что доказать факт изнасилования будет почти невозможно. Вы уже проживаете вместе, он тебя содержит фактически. Нужно было зафиксировать повреждения, тонкостей не знаю, уголовное право нужно вспомнить. Соскобы, смывы с одежды, что там еще… Сперма…
— Сперма только Лёшина.