Страница 30 из 62
Роскошное зеркало в ванной было еще более откровенно, чем Коссига. Оно беспристрастно показывало мне лицо женщины, которая вчера вечером позволила себе куда больше алкоголя, чем нужно, а теперь выглядела как отъевшаяся моль. Леша изменял мне с Лизой. Слова, сложившиеся в предложение, тем не менее не укладывались в голове. Я вспоминала наши страстные ночи и не могла поверить, что можно без всяких угрызений совести, на голубом, что называется, глазу, делать вид, что безумно влюблен. Да и весовые категории у нас с Лизой совершенно разные… Не понимаю. Зачем?
Мне казалось, что зеркальное отражение принадлежит совсем другому человеку, не Кире Жулкиной. Кира Сергеевна здорово сдала свои позиции за последнее время. А ведь она была свежа и румяна как наливное яблочко, карьера у нее складывалась хорошо. А потом вдруг на летучке появился Роман Николаевич Степанов. Дурная семья, дурная кровь.
Вцепилась в край дорогущей раковины и заставила себя улыбнуться. Жизнь ведь не кончена, Кира, она часто будет преподносить сюрпризы, не всегда приятные, но часто сбивающие с ног. Не смей сдаваться! Не смей больше пасовать и лгать! Трусиха! Слабачка! Не смей!
— Мио каро?! Тебе плохо?
— Все хорошо!
Говоришь, что нужно стоять ногами на земле, Витечка? Подпрыгивать не слишком высоко? Что ж, я отключаю сердце. Вот прямо с этой самой минуты! Только прагматизм, только свои интересы, только холодный бесчувственный расчёт.
Гель для душа пах чем-то тропически вкусным. Я водила по телу ладонями и думала о том, как оно изменится буквально через каких-то пять-десть лет. У мамы была роскошная фигура с выдающейся грудью, но время съело все, что могло, а что не могло – то понадкусывало. Ну и пусть, что без души, зато хороший секс как классное вино. Так ведь говорил Кассига?
— Виктор, каковы условия? — я поместилась в мужской банный халат легко, но только на груди он бессовестно распахивался.
— Какие условия?
— Наших будущих отношений. Чем ты заплатишь за мою к тебе близость.
— Тебе сейчас плохо, ты не в состоянии.
— Я в отличном состоянии, не считая лёгкого похмелья. Так каков твой ответ?
— Ты странно говоришь.
— Нет, я решила стоять на земле, как ты и советовал.
— А чего бы тебе хотелось?
— Я хочу работу, которую никто не отберет, если мы расстанемся. Я хочу заботливого мужчину рядом, который будет меня баловать.
— Ты удивляешь, Кира.
— Многого прошу?
— Нет, очень мало. Ты не знаешь себе цену.
— Хорошо, тогда озвучь её, не стесняйся.
— Я пока не обдумывал, но ты не пожалеешь.
— Что я должна буду делать по условиям нашего договора?
— Быть рядом, спать только со мной. В постели выполнять все просьбы, не отказывать в сексе. Не предавать меня и мои интересы, радоваться подаркам. Делать все те невообразимые женские штучки, которые делают вас неотразимыми – косметологи, парикмахеры… что там еще…
— Ты точно не дьявол? Мне нигде не нужно будет расписываться кровью и отдавать свою душу?
Коссига рассмеялся и покачал головой:
— Это неплохая идея!
— Когда можно начинать заниматься проституцией?
— Не говори так!
— Хорошо, прости, когда официально мы станем парой?
— Ты ведь не шутишь?
— Нет. Я решила думать только о себе, Витя.
— Зови меня Вито.
— Вито?
— Ми нонна так называла. Бабушка.
— Ты когда волнуешься, всегда говоришь с сильным акцентом.
— Да. Значит, ты готова стать моей?
— Хоть сейчас.
— Сейчас нет. Сейчас ты хорошо пообедаешь и успокоишься. Все будет естественно.
— А что естественно, то не безобразно, — пробурчала я автоматически.
— Не понял, что ты сказала?
— Глупость. Чем ты собираешься меня кормить?
— Куриным супом
— Хм.
— Это особый рецепт, после этой еды ты почувствуешь себя совсем другой.
— Приве-е-ет!
— Привет, систер!
— Встречаемся у родителей 22-го февраля вечером?
— Да, Ириш. Наконец-то ты приедешь, и мы наболтаемся!
— Ну извини! Работа съедает все мои силы. Только голову на подушку кладу, как уже утро. Такой вот режим.
— Бедняжка!
— Хочешь, я за тобой на такси заеду?
— Не нужно, Вито меня отвезет.
— Вито? А можно расшифровать?
— Виктор Коссига. Мы вместе.
— Твою мать! Кира! Ты что творишь?
— А что я творю? Живу в своё удовольствие!
— И спишь с мужиком, на двадцать лет старше себя? Я с тобой еще поговорю, Кира!
— Хорошо, не пугай, я пуганная! Целую!
— До связи!
Виктор опустил планшет на колени. Он сидел, а я лежала на кожаном диване перед беззвучно работающим огромным телевизором.
— Она недовольна?
— Просто шок. У неё случается.
— Ты не хочешь ехать?
— Почему, очень хочу. Соскучилась по ним всем.
Теплые пальцы крепко ухватили за лодыжку.
— Расскажешь о нас?
— Родителям? Нет! Они не поймут. А Ирка привыкнет.
— Иди ко мне!
Повиновавшись, как и всегда, я села на крепкие бедра, чувствуя, как возбуждён Вито.
— Что тебя так завело?
— Твой взгляд. Сними футболку!
Не было противно. Вовсе нет. Виктор умел доставлять удовольствие и никогда не спешил, сначала доводя до оргазма меня. Он озвучивал свои желания, а я свои, и мы получали то, ради чего ложились в постель. Договор исполнялся неукоснительно.
Подхватив мои груди, которые под его умелыми ласками в последнее время стали невыносимо чувствительными, он вонзался в них острыми короткими поцелуями, а я позволила Вито делать то, что он хотел. Откинула голову назад и в который уже раз начала пересчитывать забавные лопасти на дизайнерской люстре, не забывая постанывать. Впрочем, стоны вскоре начали вырываться сами собой – Коссига изучил тело Киры Жулкиной на отлично!
— Да, — шептал Вито, запуская пальцы в мои волосы, — это искренне…
Что-то изменилось сегодня. Почему-то вдруг банальное и уже немного привычное соитие выбивало яркие ощущения. Захотелось теснее притереться, ощущать больше, сильнее. Желание вскружило голову, и я выгнулась так, как никогда до этого. Внутри словно разверзлась ненасытная пасть, требующая ещё и ещё. Что с тобой, Кира? Да к чёрту! Какая разница!
— Быстрее! — хрипела я, хватая Вито и что есть силы притягивая к себе. — Ну же!
Он быстро уложил меня спиной на диван и навалился всем телом.